Плач страшилища и другие / Lamentations of Bogeyman and Others

Мне нравится и версия Вилли Нельсона, и Луи Амстронга, но это ошибка, петь слишком быстро или делать упор на музыку, а людей, которые выкидывают стихи, следует убивать.

Стихи, вот что делает припев таким мощным. Весь текст работает на ключевую строку, скрытый страх, вот что так возбуждает в песне. И вообще страх – прелюдия всего, что важно и существенно. Именно высокое качество прелюдии обеспечивает максимально яркую кульминацию.

Но что есть кульминация? Это кульминация? Когда человек держится целую вечность, как в тантрическом сексе? Или когда кто-то откусывает кому-то голову?

Как он написал эту песню? Как что-то такое необычное и идеальное могло появиться из-под трясущихся, в никотиновых пятнах, пальцев в одно время пианиста борделя? При свете красного фонаря.

В комнате, где пепельницы набиты окурками и везде пустые коричневые бутылки из-под пива. Сигарета свисает из его рта. От него пахнет спиртным. На щеках щетина. И внезапно она слетает с его пальцев, эта замечательная песня. Откуда она берется?

Это песня о памяти, о том, как музыка вибрирует в памяти, когда утихают все голоса.

Или Шелли. Его симпатичная жена написала «Франкенштейна». Я видел фильм из темноты за диваном, на котором приходящая няня совокуплялась со своим патлатым бойфрендом в призрачном мерцании телевизионного экрана.

Мне так одиноко. Даже у Франкенштейна была невеста. «Она ненавидит меня», говорит Фрэнк. И такая в его глазах грусть. И Борис, навеки заточенный в гриме и больших башмаках.

Я по уши влюблен в Эльзу Ланчестер.

Поначалу она – милая, скромная писательница, а в конце превращается в сексуальную монстршу, и я так хочу увидеть ее голой.

Но она ушла. Она – тень, как и я. Я не могу прикоснуться к ней.

Все сделаны из звездной пыли. Все – временная коагуляция комков межзвездной пыли.

Я наблюдаю за совокуплениями мясных кукол с таким вожделением, с такими завистью и злостью.

Мне так одиноко, я так хочу к кому-то прикоснуться.

Это несправедливо. Ее зеленые глаза.

Почему все так? Почему всегда один кошмар?

Какое я совершил преступление? Иногда я смотрю в зеркало и ничего не вижу. Дым. Тень. Я – тень на обсиженном мухами зеркале на чердаке.

Но что-то позади меня. Что-то прячется позади меня. Пугает. Что это? Что это за чувство? Страх. Я боюсь. Что это? Что наблюдает? Что за моей спиной? Что-то такое, чего я не могу вспомнить. Возможно, это всего лишь мое отражение в другом зеркале.

Самое ужасающее – это дети.