Плач страшилища и другие / Lamentations of Bogeyman and Others

Дети ужасают меня больше всего. Нет ничего более ужасающего, чем дети. Потому что ты знаешь: в достаточной мере любить их не будут.

Единственная причина, по которой любовь существует, это муки, которые мы испытываем, если ее отнимают у нас. Вот этого мы действительно больше всего боимся. Без этого любви нет. И никогда не будет.

Никто никогда не прикоснется к нам, или тот, к кому прикоснемся мы, никогда в жизни больше не прикоснется к нам.

Кретины с отвисшей челюстью. Глупые мясные куклы. Неужели они не знают, какие они счастливые? Почему они могут прижиматься к теплой плоти, тогда как я обречен нюхать нафталиновые шарики?

Я им устрою.

Устрою этим ублюдках. Напугаю их до усрачки.

Я отчаянно хочу прикоснуться. Я тянусь в темноту, протягиваю руку, похожую на птичью лапу, пальцы дрожат, ужасно, ужасно, так хочется прикоснуться к ее… (Пауза. Тихо. С грустью). Бу.

(Полное затемнение).

2. Серный желоб

«Серный желоб/Brimstone Ran/2017». Входит в сагу «Пендрагон-Армитейдж». История жизни и смерти Баббера Рукса, представителя низов маленького американского города Армитейдж, прожившего всю свою недолгую жизнь на свалке.

Гораздо больше внимания уделено драматургом его внучке, Барбари Фокс, героине одноименной пьесы.

Один персонаж, БАББЕР РУКС, мужчина 25 лет, который управляет свалкой на Грязном ручье, недалеко от Серного желоба, которая находится за административной границей Армитейджа, маленького города в восточной части штата Огайо. Год 1856.

(БАББЕР РУКС говорит с нами из своего дома у свалки, поздним вечером).

БАББЕР РУКС. Я не знаю точно, что на меня нашло. Ладно, знаю, что нашло, но не знаю, почему. Ладно, знаю, почему, но…

Дерьмо. Я просто хотел ее сестру. У меня была жена, и я хотел ее сестру. Не знаю, что в ней было такого. Возможно, не будь она ее сестрой, я бы не удостоил ее второго взгляда. Хочу сказать, что женился на красивой сестре, а потом захотел другую. Ты получаешь то, что хочешь, и это проклятье, поскольку что ты делаешь после этого? Ты хочешь чего-то еще.

И я захотел сестру моей жены. Я знал, это неправильно. Даже здесь, на свалке у болота, мы не животные. Ладно, мы животные, но точно такие же, как и богатые люди. Богатые – те же животные, только с деньгами и более аккуратной стрижкой.

Но я боролся с этим желанием. Никто не может сказать, что я не боролся, потому что боролся. Что я делал? Пил. Не то, чтобы это сильно помогало, но спиртное желание приглушало, вот я и пил все больше.