Отцы и дочери

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

Ира своего отца не знала, но психолог (после пары сессий), предложил обоснование её поведения с партнёрами, поэтому она могла легко ответить как повлиял её папа на её жизнь. Хотя согласилась не сразу. Включила отрицание на полную. Это её режим «Гневной Иришки» врубился. Потребовалось минут десять. Она эмоционально остыла, посмотрела на свою жизнь со стороны и кивнула:

– Знаешь, очень похоже на правду, очень. Я вынуждаю их бросать меня, изводя своей ревностью. На пустом месте могу начать.

Щёлк! – она ловко щелкнула пальцами правой руки.

– Я скину тебе на email дополнительные материалы для самостоятельного чтения, для психообразования, – ответил психолог, – в процессе изучения очень настаиваю записывать возникающие мысли и эмоции, ощущения в теле. Прислушивайся к себе, пожалуйста, фиксируя всё названное. Ощутишь гнев, то в каком моменте? Ощутишь грусть, когда? Ты не обязана со мной соглашаться…

Она перебила:

– Но я согласна, – вытирая заискрившиеся слёзы рукавом водолазки пасмурно-лилового цвета…

– Ира, как сложился твой негативный шаблон, схема поведения? – спросил куратор терапевтической группы и она, глядя на других участников, ответила:

– Мой папа умер, когда мне был год, около того, не важно.

Суть в том, что его не стало, половину вырвали у души, – она криво усмехнулась, – мне о нём рассказывали: мама, его братья, сёстры, дедушка и бабушка. Но в моей жизни он отсутствовал физически. И я стала трусихой, – она снова скривила губы, – от каждого мужика я ожидала подобного. Нет! Не смерти! Я боялась, что каждый меня покинет…

Она поделилась с девочками, а спустя некоторое время вместе с ними отпочковалась в личные встречи самопомощи без психолога «Отцы и дочери».

11. Боюсь?

Надежда задумалась, зависнув над надписью: «Боюсь»!

«А чего конкретно я испугалась в этот раз», – звучало в голове. Она припомнила, как прочитала послание Любы в чате группы. Оно интриговало и открывало массу вариантов развития событий.

Поскольку Надя была склонна к нагнетанию, выискиванию негативного, то: «Я подумала, что произошло что-то страшное. Или неприятное. Ведь Люба на последней встрече… Не последней, а крайней! Крайней! На крайней встрече она с таким упоением рассказывала о новом мужчине, с которым встречается уже пару месяцев»…

И тут в голове Надежды возник образ, как Люба плачет, комкая тонкими длинными пальцами с кричащим кислотными цветами маникюром платок.