Общество по защите обесчещенных эльфов

В душе вспыхнула надежда. Отпустит. Он должен меня отпустить, но…

Эльф терпел. Кусал губы до крови, но не разжимал убийственную хватку на моем горле. А ошейник светился все ярче, сжимался все больше. Под сияющей стальной полосой вздулись вены. От напряжения по вискам, по острым высоким скулам бежал пот.

Хватит! Отпусти меня! Сдайся! Умоляю!

Древний не отпускал, будто вознамерился погибнуть вместе со мной. От боли он так сильно стиснул челюсти, что я услышала хруст зубов.

В панике, отчаявшись, я пыталась достать ногтями до его лица.

Расцарапать, оттолкнуть. Грудь горела огнем. Все перед глазами начало расплываться, темнеть. Я уже готовилась потерять сознание, как вдруг благословенный воздух хлынул в сухие, сжавшиеся легкие.

Рухнув на колени, я кашляла и кашляла, пыталась отдышаться. В голове звенело. До шеи было не дотронуться – больно. Наверняка от синяков горло стало фиолетовым.

Постепенно зрение прояснилось, и я увидела перед собой каменный пол в сколах и трещинах, ощутила ладонями его холодную шероховатую текстуру.

Чуть не убили! О боже… Ну ты и дура! Зачем подошла к решетке так близко?

Спохватившись, я отползла от клетки как можно дальше – прямо так, на коленях, путаясь в длинном платье, – и уже оттуда, добравшись до стены, взглянула на своего душителя.

Первое, что бросилось в глаза, – бледное до синевы лицо, затем – растрепанные волосы и ходящая ходуном грудная клетка.

Эльф лежал на полу.

Его тело били крупные судороги, которые распространялись волной сверху вниз. Сначала от боли выгибалась спина, потом руки на секунду отрывались от пола и падали обратно, после дергались ноги. Жуткое зрелище.

– Эй, что с тобой? – зашептала я, напуганная происходящим. – Это ошейник? Как мне тебе помочь? Позвать мадам?

Наверное, я должна была ненавидеть своего несостоявшегося убийцу и желать ему страданий, но, вероятно, и правда оказалась еще той дурочкой, потому что вместо злорадства ощутила жалость.

– Не надо, – прохрипел эльф между приступами. – Не надо… мадам.

Напрягшись, он крепко сжал зубы, чтобы не застонать, и я увидела, как заиграли желваки на его челюсти.

Спустя какое-то время приступ прекратился, и тело Древнего обмякло на каменном полу. Едва придя в себя, эльф поспешил прикрыть рукой пах, а потом прошипел со злостью и обреченностью в голосе:

– Ладно, неси сюда свои штаны для потаскух.