Гидра

Он почувствовал, как к его горлу подкатил комок. Он вспомнил времена, когда они всей семьёй собирались за одним столом. Отец говорил уже знакомые всем тосты, и они зажигали фейерверки, а потом шли к ледяному городку кататься с горки. Он опустил взгляд на тропу. Нила не было видно. Оглянувшись вокруг, он ускорил шаг. Вскоре Денис снова увидел знакомый силуэт впереди.

– Ты что, решил поспать? Мы почти пришли, не отставай! – в этот раз Нил сказал всё громко и внятно, повернулся и снова попёр, как танк, а Денис, уже не отвлекаясь, последовал за ним.

Ещё через два дома он повернул к подъезду, они отряхнулись и вошли в подъезд пятиэтажного дома. Разрисованный и исписанный до неузнаваемости, он немногим отличался от остальных. На третьем этаже Нил постучал в железную дверь, звонок был сожжён, от обугленного пластика вверх поднимался след гари. Это была распространённая забава. Так зачастую местная молодёжь коротала время в подъездах – жгла, что попало и размалёвывала стены. Дверь открыл тёмноволосый парень.

– Здорово, Славик, – сказал Нил, пожал ему руку и вошёл.

Следом вошёл Денис.

– Слава, это Дэн, Дэн, это Слава, – кратко познакомил их Нил.

Слава улыбнулся, оголяя разъехавшиеся и выступающие, как у аборигена, зубы. Один глаз его смотрел на Дениса, другой – чуть выше, как будто за него. Он протянул руку, а потом крепко пожал, Денис вспомнил, что видел картинку похожего лица в учебнике биологии. Это были признаки человека с синдромом Дауна. Вместе они прошли на кухню.

Нил показал на высокого светловолосого парня. Тот был худощав, широкоплеч и складно сложен. Сразу стало понятно, чьи огромные ботинки стояли на входе.

– Это Женя, – сказал Нил. Здоровяк протянул длинную руку с огромной ладонью словно через всю кухню. – А это Дэн, – они поздоровались. – А это Альберт, – сказал Нил, указывая на тёмноволосого коренастого парня. У него были густые брови и мощная щетина на широких скулах. После всех рукопожатий ребята начали рассаживаться.

– Денис, принеси, пожалуйста, стулья, – сказал Слава, – там, в дальней комнате, – он указал в сторону коридора.

Парень прошёл в зал и увидел типичную картину: ковёр на полу и над диваном, два кресла, гарнитур на всю стену, наполненный хрусталём, керамикой и книгами. На одной из полок стояли фотографии, одна была совсем старой, ещё чёрно-белой, со старой женщиной, видимо бабушкой, а две другие уже цветные. На них были мужчина и женщина.