В плену. И после. История одного эльфа

Знай Меливинг, что творили с Фаем той ночью у горящих костров, – не пустил бы его даже на тропинку, ведущую к крыльцу! Он бы спустил его с лестницы. Натравил бы на него собак, если бы их держал.

– Доброе утро, Фай. – Голос Огласта разорвал ватную тишину, окутавшую холл, ударил как гром. Фай вздрогнул и невольно попятился.

Знает. Видел. И теперь может погубить его одним своим словом.

«О, Светлоликая, за что мне такие мучения?! Чем я тебя прогневал?»

Под взглядом Огласта лента в его руке словно обзавелась острыми гранями и впилась в ладонь, как лезвие клинка.

Фай ощутил себя преступником, мерзким, гнусным святотатцем.

– У нас праздник, – сказал Меливинг, кивнув в сторону лестницы. – Огласт вернулся. Лауриэль уже отчаялась. Собиралась покрыть голову вдовьим платком, несчастная девочка. Но как получилось, что ты добрался до королевства раньше? Вы ведь оба были в плену у Чудовища из Сумрака.

Оба. Вот только одному удалось уйти из лагеря драконицы с незапятнанной репутацией, а другого той жуткой ночью пустили по кругу.

– Я же говорил, – сказал Огласт, глядя на Фая. Из всех собравшихся в этой комнате он смотрел только на него. – Меня, Олли и Азаэля Завеса выпустила по ту сторону северных гор. Добираться сюда пришлось долго. Без оружия, без еды, без теплой одежды в крае, полном опасностей. Мы шли по колено в снегу. Как-то вечером на нас напал медведь-дуболом. Он загрыз Олли и смертельно ранил Азаэля. Я выжил чудом и только благодаря милости богини сумел вернуться к любимой жене.

Думаю, Светлоликая сжалилась надо мной из-за малыша, которого ждет Лауриэль.

Двоюродная сестра Эллианны беременна? Наверное, сама не знала о своем положении, когда отпускала мужа в поход.

После короткой паузы Огласт продолжил:

– Видимо, Фаю повезло больше, чем нам, и Завеса по какой-то причине выкинула его ближе к дому. Так?

От страха Фай едва дышал, поэтому нашел в себе силы только кивнуть в ответ.

Почему Огласт не торопится с разоблачением? Ждет подходящего момента? Хочет остаться с Меливингом наедине и тогда раскрыть его тайну?

В этих мыслях Фай варился до конца встречи.

Остаток дня прошел словно в тумане. Фай рассеянно отвечал на вопросы и старался не смотреть в сторону Эллианны, озадаченной его странным поведением.

В гостиную подали чай, но к своей кружке Фай так и не прикоснулся: его заметно трясло, подташнивало, он не мог ни пить, ни есть – только ждал, каждую секунду ждал, когда грянет взрыв и земля под его ногами разверзнется.