Дождливые комнаты

Лора остановилась, восхищенная, а я смотрел на нее сквозь хоровод бусинок и гадал, простит она Гоби или нет.

До конкурса оставалось всего несколько дней, а у нас не было триады и, соответственно, не было продукта. Мы могли выступить с биозеркалом или с этой милой планетарной системой бусинок, но только втроем. С уходом Гоби эти вещицы так и останутся черновиками.

– Он кинул нас, – беззлобно произнес я.

– Все равно с ним было интересно, – с мечтательной и немного грустной улыбкой на лице отозвалась Лора.

Тем не менее я не собирался отказываться от участия.

Я так хотел создать комбинированную сферу, я потратил на нее столько сил! К тому же я уже многого достиг, и отступать было бы глупо. По правилам конкурса, в случае творческого несогласия каждый из членов триады мог представить свою вариацию изделия. В зачет триаде идет средняя оценка по представленным сферам. Мы с Лорой договорились – за оставшиеся дни сработать что-нибудь оригинальное мозговым штурмом. Осталось только уговорить Гоби представить свою собственную работу – чтобы условия конкурса были соблюдены.

И, хотя шансов у такого подхода было гораздо меньше, – все же три головы лучше, чем две, да и жюри не любит такие ситуации, – для меня было важно участвовать, пусть даже и проиграть.

Я застал Гоби дома. Он долго не открывал, и я уже собирался уйти, но наконец дверь скрипнула, и в узком проеме показалось лицо мастера. Он выглядел слегка взволнованным, глаза его блестели, на лбу выступили капельки пота. Так выглядит мастер в творческом экстазе.

– Успел спрятать тайные знания? – язвительно поинтересовался я.

– Нет никаких секретов, кроме секретов Хранителей, – ровным тоном ответил Гоби и жестом пригласил войти.

Я посчитал сферы на его стеллаже. Их количество не изменилось с предыдущего раза, когда я здесь был. На первый взгляд никаких всплесков активности. Полный творческий кризис. Но что-то неуловимое в поведении Гоби поддерживало мои подозрения. Он явно чувствовал себя лучше, чем тогда, когда вместе с нами работал над комбинированной сферой.

Тогда его лицо постоянно выражало напряженное усилие, теперь оно светилось спокойной радостью.

Мы перекинулись несколькими малозначащими фразами. О нашем разрыве не говорили. Мне было неловко упрекать его, ведь я почти силой затащил его в триаду. А ему, наверное, тоже было неловко, потому что новая серия извинений выглядела бы нелепо. На мое предложение – сделать альтернативную сферу – Гоби почти сразу ответил согласием.