Без грима

Его обтянутый коричневой кожей «Молескин» хранил телефоны женщин, которые он коллекционировал еще со времен учебы в академии. Это был донжуанский справочник, которым он по праву гордился. Поначалу он просто записывал все номера в телефон, но тот не оставлял никакой возможности классифицировать женщин с душой. То ли дело блокнот. Его страницы позволяли фиксировать информацию куда более содержательную, чем просто набор цифр. В блокноте напротив каждого имени он делал записи, которые позволяли не только идентифицировать женщин, но и сортировать по степени привлекательности.

И по не менее важному признаку – уровню доступности. Зачем тратить время на алчных красоток, когда мир полон упоительно бескорыстных женщин, готовых включиться в романтическую игру просто так – ради самой игры, повинуясь зову любопытства? Напротив имен делались исчерпывающие пометки. И ставились плюсики, количество которых обозначало местонахождение «объекта» на шкале доступности. Минусы же указывали, как правило, на явную финансовую заинтересованность девушки, ее сварливый характер или несговорчивость. Приятели уважали такой подход и нередко обращались к нему за помощью в моменты, когда на вечеринках остро не хватало женского общества – в блокноте Игоря Лефортова было немало обладательниц пяти «плюсиков» – женщин, готовых примчаться по первому зову на их праздничное застолье, а то и задержаться на нем до утра. К слову сказать, эти телефоны доставались ему не слишком тяжело. Звание «актер» приносило свои дивиденды. Вероятно, оно было окружено для девушек ореолом чего-то крайне притягательного, потому что стоило только им услышать – кто он, как они сами спешили установить с ним связь, залогом которой выступал их номер мобильного.

Он не ставил своей задачей переспать со всеми этими женщинами. Но сам процесс этой игры, главным призом в которой выступал номер телефона, увлекал его несказанно. В театре за ним водилось звание штатного дамского угодника, которое его вполне устраивало. Он торжествовал, когда в ответ на его заигрывания его удостаивали благосклонной улыбкой и взглядом.

У него были свои «фирменные» приемы, к которым он прибегал, в случае, если хотел добиться благосклонности. Если честно, иногда он даже бравировал своим умением вызвать в женщинах приязнь. Он мог, неожиданно для всех, осыпать комплиментами неказистую гримершу, вызвав краску на ее щеках. Или, подойдя во время репетиции к какой-нибудь кислолицей стажерке, сказать ей душевно: «Девушка, я давно за вами наблюдаю.