Без грима

И я ценю вашу силу воли и трудолюбие. Я вижу, что вы сидите тут с утра, и не можете даже отлучиться на обед. Мы скоро заканчиваем на сегодня, не грустите. Может, после репетиции выпьем кофе вместе?». Ему нравилась ответная реакция в таких случаях. Глаза обласканной девчушки выражали сначала недоумение, но вскоре загорались неугасимым огнем признательности. Козявка-стажерка уходила смущенная, взволнованная, едва ли не влюбленная. Огонек интереса, загоравшийся в ее глазах, согревал его. В этот момент он любил эту девчонку, – пусть всего одну минуточку, но любил.

Говоря свои комплименты, он всегда был искренен. Энергия флирта была самой сильной и чистой их всех, что он знал. Она была сильнее наркотиков и алкоголя.

Вот только незадача – некоторые его дульсинеи почему-то отказывались ограничиться лишь этой одной минуточкой – некоторые навязчиво желали продолжить знакомство. Для того чтобы «зацепиться» за него, девушки иногда шли на уловки. Например, звонили ему, используя для этого поводы, несерьезность которых была очевидна.

Поздравляли с какими то малозначительными праздниками… Это напоминало родео, в котором он исполнял роль быка, пытающегося сбросить докучливого всадника. То, что для него было игрой, некоторые девушки, к сожалению, воспринимали серьезно. Все имеет свою обратную сторону, и любовь женщин тоже, – эту истину он усвоил довольно рано.

Вечером после съемок легкое брожение в крови, вызванное встречей с Кирой и Мариной, улеглось, и он перестал думать о них. Девочки, безусловно, были милы, но сейчас их лица уже понемногу утрачивали четкость и становились для него частью одного большого женского образа, не имевшего определенных очертаний.

Сколько их уже у него было, этих знакомств с симпатичными девушками. И каждый раз он легко увлекался, с головой уходя в омут их восхищенных глаз и нежных улыбок, – но так же быстро остывал. Правда, немного щекотало нервы воспоминание о круглых, таких аппетитных Кириных щеках, но его было явно недостаточно для того, чтобы позвонить ей. Потягивая коньяк, он углубился в сценарий пьесы.

Но через пару часов, очевидно, под влиянием коньяка, приведшего его в благодушное настроение, он понял, что идея позвонить девочкам не лишена определенного смысла. В меру разогретый алкоголем, он не станет возражать, если эта телефонная болтовня закончится свиданием. Нет, определенно, он правильно сделает, если позвонит Кире или Марине. Вот только – кому? Согласно выдвинутой им самим легенде, он увлечен только одной из них.