Рождённый в Бирюковке, или Жизнь на полшестого

Хоть там он со всеми общался мимолётно, не мог поддержать беседу долго. Переписывался он с удовольствием, но тоже – напуляет сообщений и потом ему пофиг что ответили.

Меня в этих письмах не было, он говорил, что порядочная жена должна быть в тени. Кстати, с годами в нём закипала ревность если у меня что-то получалось или, например, в его присутствии люди начинали говорить со мной, или уделяли мне больше внимания. Я должна была быть его тенью, приложением. Это очень глупая ревность была, детская. Помню, как при подготовке поездки в Африку (ВБГ) к нам подошли координаторы и стали разговаривать со мной, он испепелил меня взглядом и потом по дороге домой морально издевался.

Сначала полтора года Толик пытался стать другим, изобразить из себя скромного и стеснительного, а потом всё моментально началось, особенно после того, как много информации стало раскрываться. При биполярном расстройстве это называется маниакальная стадия, люди в этот момент совершают поступки, на которые не решились бы в трезвом уме: проигрывают в казино, пускаются на авантюры, лезут в драки, совершают воровство.

Потом наступает катарсис и депрессии. У меня за плечами медицинское образование и опыт работы, и его диагноз всплыл на поверхность: биполярное расстройство, смены настроения, возбуждения, вспышки гнева, мания преследования.

Он диагнозы свои скрывал сознательно, просто в беседе часто упоминал и синдром Аспергера (я думаю, что это он от себя добавил, потому что это не диагноз, и звучит красиво).

Биполярное расстройство было – это точно. Ему надо было сидеть на таблетках, а он к врачам вообще не ходил, только по крайней необходимости. Вся трагедия в том, что Толику нужна была помощь специалиста, но он этого не допускал.

Когда мы уже жили вместе, я поняла, что когда он говорил о воображаемых пациентах с биполярным расстройством, на самом деле он имел в виду себя самого. Мы часто обсуждали медицинские темы и говорили про то, что очень много маньяков просто находятся сейчас под наблюдением, или глушат свою жажду наркотиками и алкоголем.

Меня многое в его поведении настораживало последний год, я теперь понимаю что. Он всем говорил, что пить начал то в тридцать, то в сорок, а до этого не пил. Это – враньё, он и употреблял "средства" и пил. Уже теперь только пил, потому что сердце не давало другого – аритмия. Он его себе смолоду посадил. При мне он никогда не курил травку – говорил, что у него от неё крышу совсем сносило.