Рождённый в Бирюковке, или Жизнь на полшестого

Раньше – по его рассказам, он и кокаин употреблял. Но "средства" его, видимо, держали – он мог учится и даже занимался кикбоксингом, а алкоголь выпустил всех демонов. У него при мне уже была мерцательная аритмия, если таблетки не пить, то потом надо делать Кардио Верси – когда током перезапускают сердце под наркозом, я была в эти моменты с ним рядом – четыре раза. Последние годы принимал постоянные таблетки для сердца и у него из-за алкоголизма развился диабет.

На последних фотографиях из Шанхая он выглядел хреново.

Зная о его здоровье – я это и ожидала. Он уничтожал себя, диабет у него был плохо контролируемый. Алкогольный цирроз – страшная и болезненная смерть.

На одну минутку представьте себе количество: полтора – два литра вина, или шесть больших банок крепленого пива за вечер. Это уже когда у него начался диабет. А до этого 0.7 виски или коньяк. В месяц, только на алкоголь от $500-600. Покупала я, он в этот магазин не заходил. Это была моя обязанность. В Канаде продажа алкоголя ограничена специальными магазинами.

Только пару лет назад разрешили продажу пива и вина в супермаркетах.

Толик сам говорил, что алкоголь помогает что-то заглушить. Что бы он творил, если бы не алкоголь? Может он заливал свою "жажду". Кто знает, что его сдерживало, какой страх? Вот, например, эпизод когда мы жили на квартире, он хозяевам ногой снёс зеркало на машине за то, что они сделали замечание.

Я на себе эту жестокость испытала, здоровенный бугай – килограмм сто тридцать, глаза кровью наливались и бил – с ноги в печень, сзади по голове… Один раз я почти потеряла сознание и было сотрясение – так побил голову, что кровь под кожей сползла на шею, невозможно было голову на подушку положить – такие шишки были.

Он бил раза четыре. Я просто не понимала что делать, я с таким не сталкивалась, у меня очень приличная семья, дома насилия не было, а тут. Я потом стала убегать и защищаться. Я не хочу ни вспоминать, ни думать об этом. В основном он просто себя накручивал, его раздражало, что я молчала, как я смотрела, и только за это он был готов уничтожить.

Я довольно упрямая, если меня прижать к стенке, и никогда не сдавалась, даже когда пытался побить. Он говорил, что ему нельзя перечить, что я должна перестать сопротивление и тогда он отпустит, иначе может не рассчитать силы. Я и не перечила, но он просто сам поводы придумывал.

Говорил, что он может в следующий раз убить меня, а труп разрезать и вынести в лес за нашем домом: "Была Алёна и нет Алёны.