Сердцебиение. Опыты времён

– А что сам дед, православный, наполовину русским быть не мог?

Сетрак недовольно засопел и лицо его сделалось красным:

– А где это написано?

– Вот то-то и оно, что нигде не написано, а ты мне голову морочишь. – рассердился Дмитрий Авдеич. – Может он вообще на одну восьмую, как Пушкин!

– Во! – просиял Сетрак, – Значит, кто он по национальности?

– Да русский он, русский, пусть бы и на сто процентов и был бы армянин, но Пушкина мы эфиопом не кличем? Зато Пушкин самый русский по тому, как сумел выразить Россию.

Так же и Суворов был и останется русским, показав русский ратный дух! И не морочь мне больше голову, Сетрак! Я завод перезапускаю, коммунизм строю, а ты с дурацкими вопросами!

Глаза Сетрака вначале округлились, а затем лицо его приняло печальное выражение.

– А я думал, Митя, что ты армянин! – с грустным укором сказал он, забирая со стола книгу. На ресницах его заблестели слёзы: – А когда-то ты называл меня дядя Сетрак.

Ты под столом лазил, а я уже работал и ты на Вы меня называл. Теперь ты начцеха, фронтовик: время прошло, и ты и вы местами поменялись…

– Да не будь я армянином, я бы с тобой и разговаривать на эту тему не стал, – возмутился в кресле начцеха. – И вообще, что за манера, Сетрак, везде называть себя моим родственником! Ты моё имя не полощи лишь потому, что деды в соседних деревнях жили, пока эти самые черти турки не пришли… – Дмитрий Авдеич нахмурился (вихрем в его сознании пронеслось что-то тёмное, которое он решительно оттолкнул).

 – И вообще, не морочь мне голову – как большинство считает – такая и правда! А теперь мы вообще единый советский народ!

Забрав книгу, Сетрак поплёлся к двери.

– Эй! – окликнул его завцеха, – Сетрак, хочу тебя предупредить. Тут перед тобой парторг приходил и о тебе говорили…

– Обо мне? – удивлённо обернулся Сетрак.

– О тебе, о тебе! Дело он на тебя шьёт, мол, своими разговорами национализм разжигаешь.

– Я? – удивлённо обернулся Сетрак. – Так вы ему про Манука скажите хоть.

– А то он знает, кто твой Манук! Знаешь его, навредить может… Ему главное сейчас перед руководством чем-нибудь отличиться, а так это или не так – ему наплевать!

– И что тогда? – понурил голову Сетрак.