Калейдоскоп. Повесть

Дома их встретила Кирина мама, которая всегда была чем-то недовольна. Кирочка быстро юркнула в свою комнату, устроилась в кресле и замерла, крепко сжимая в руках своё богатство – телефон. Из-за закрытой двери она слышала крики матери:

– Папа, сколько раз тебе говорить: не балуй её! И прекращай покупать необоснованно дорогие игрушки, ты мне ребёнка испортишь! А чипсы? Это же вредный продукт, – я запрещаю! Ты меня слышишь?

– Танечка, мы же в больнице были! У ребёнка – стресс, – оправдывался дед.

Но мама продолжала свои обвинения.

Кира свернулась калачиком и закрыла глаза. Через несколько минут она уже сладко спала с умиротворённой улыбкой на лице.

Дед тогда ещё жил у них, вместе с папой, мамой и младшей сестрой Киры – Диной. Дед ходил по магазинам, встречал сестёр из школы, кормил их обедом, мыл полы, и делал массу всяческих полезных дел, пока родители были на работе.

А по вечерам дед читал сёстрам интересные книжки про мальчика Дядю Фёдора, про девочку Катрусю или Волшебника Незнайку.

Но однажды дед собрался и уехал к себе, в красивый южный город. Он уже очень соскучился по бабушке и по своему дому, стоящему на берегу быстрой горной реки.

Кира к тому времени стала совсем взрослой, ей исполнилось двенадцать! Дине было девять, тоже – не маленькая. И дед посчитал, что его воспитательная миссия закончена. Впрочем, он всегда приглашал любимых внучек к себе в гости – на каникулы.

3

– К доске пойдет… пойдёт?» – скрипучий голос учительницы истории прервал Кирочкины воспоминания, и она судорожно схватила учебник, пытаясь, на всякий случай, бегло пройтись по параграфам, чтобы освежить в памяти материал.

Преподаватель истории Искра Дмитриевна слыла загадочной и странной дамой. Она носила крупные очки с толстыми стёклами и мешковатые платья тёмных расцветок. У неё имелись и старинные металлические часы на цепочке, которые лежали на самом почётном месте учительского стола.

Но Искра Дмитриевна обладала и важным достоинством – она фанатично любила свой предмет и пыталась, по возможности, донести эту любовь до учеников.

Искре Дмитриевне почему-то всегда было трудно определиться с тем, кто будет отвечать. И она задумчиво водила карандашом по списку учеников, – вверх и вниз, повергая их в замешательство и страх.