Свободное падение

Хотела надеть джинсы, но подумав, швырнула их на диван, лунатичной походкой голоногая пошла на кухню.

За окном расхлестался ливень, гром покатился мимо, краешком задев задребезжавшую оконную створку. Кристина выпила рюмку водки, закурила сигарету, бессмысленно глядя в пустую пепельницу.

Сколько не катайте пальцем кристаллики соли, а не почувствуете ничего кроме острых граней. Только содрав с пальца кожу, можно по-настоящему почувствовать, что такое соль. С души тоже можно снять «кожу». В тот момент Кристина чувствовала это очень остро.

Мир плывёт в лёгком тумане. Сигаретный дым как вьюнок ищет опору, но не находит и, прогибаясь, утягивается под верхний край открытой форточки. Прочь с «седьмого неба», туда, где провинциальные девятиэтажки тают за марлёвкой летнего ливня.

Ни водка, ни телефон, ни верная Тони Брэкстон, уже не спасут от пустоты. Но попытка, не пытка.

Ноготок с ободранным лаком тычется в «иконки» на дисплее смартфона. Петракова вне зоны уже два месяца. Укатила с новой «любовью» к чёрту на кулички.

За всё время от неё только одна эсэмэска: «Инета и моб связи нет, зато природа! Зашибись! У меня всё класс. Люблю вас».

Может, в этот раз у неё всё образуется?

Палец гонит по дисплею строки. «Белочка Париж» – ноготок клюёт, вызов пожирает километры.

К тридцати годам Белка и удача, наконец, встретились на одном направлении. Курс зюйд-вест: Эйфелева башня, Сена, Монмартр, что там ещё?

– Крыська-а-аа!!! Ты-ы?! – Белка едва не визжит от восторга на том конце Европы, как сопля малолетняя, будто у неё там белый пушистый щенок, которого она тискает и чуть ли не съесть хочет от обожания, но в то же время сдерживает чувства, боясь сделать ему больно.

 – У-уу… как я рада тебя слышать. Ты как?.. Да ладно, что я – я в порядке. Ты не представляешь себе, какой он классный! Не миллиардер, конечно, но нам и миллионов хватит. Правильно?

– Рада за тебя.

– Зайди на «Одноклассники» я там пару новых фоток выложила… Погоди, ты так и не ответила, сама как? – восторг на том конце вдруг притихает.

 – Что-то голос твой мне не нравится. Эй, мать, ты чего?

Кристина молчит, пытаясь преодолеть дрожь в горле. На том конце – настороженное ожидание. Гром катает над крышей шары – в дальнюю лузу, за горизонт.

– Не переживай, я в порядке, – наконец говорит Кристина. – Просто по тебе очень соскучилась.

– А я как соскучилась!

– Знаешь, я тебе позже позвоню, батарея садится. Пока, целую.

– И я тебя, – в голосе Белки секундная обескураженность.