Свободное падение

Жирные пятна и крошки меж страниц…

Наконец, поднимаю голову от руля. Полсотни километров от города, столько же лет со вчерашнего дня.

Остывший движок. Пепел нервов. Заправка неподалёку, но машину придётся подтолкнуть.

Домой добираюсь к вечеру. Ранние сумерки гасят косые полосы заката на потёртых обоях. Не зажигая света, пытаюсь прикончить пачку сигарет. Окуркам тесно. Вместо привычных пожелтевших страничек буковки пишут живую историю, и я не рад тому, что они обрели способность выпрыгивать из строгих рядов и складываться в слова и предложения.

Алисы всё ещё нет, телефон вне доступа. Настрой на бесплатный домашний театр и на изощрённое разоблачение изменницы рушится под напором злобы и нетерпения.

Нервы мечутся в клетке: лапами – на железные прутья, в полный звериный рост… Дрянь! Сука!

Рамку – на пол, фотографию – надвое. Хищный бросок двери. Клык английского замка впивается в дверной косяк, челюсть щёлкает, смыкается намертво. Дребезг стёкол, бетонные пролёты – в два прыжка, писк сигнализации, ключ в зажигание…

Рука замирает над рычагом коробки передач.

Струны виснут как на гитаре, хозяин которой уезжает в длительную командировку… А собственно куда?

Табачный дым, рвань мыслей. Мир сузился до сигаретной пачки, которая давно и бессмысленно вращается в пальцах.

Гудрон, никотин… Сделано по лицензии… Минздрав предупреждает…

Знакомый стук каблучков частыми ударами заколачивает сердце под горло. От чёрного пятна ночи отрывается гибкая фигура, идёт на свет окон. Распахиваю навстречу автомобильную дверку.

– А ты чего в машине? – в голосе Алисы недоумение.

Нитка наушника, шорох музыки в волосах, жвачка, влажный блеск губ. Перегар спиртного густо замешен на запахе ментола.

– Выплюнь, – негромко требую я.

– Да-а? – норовисто взбрыкивает чёрными бровями Алиса, с удвоенной энергией продолжая терзать жвачку. – А иначе что?

В моём голосе прорывается злоба:

– Вытащи наушник, когда со мной разговариваешь!

– Ага! Щас-с!

Рваные предложения. Буквы – трассирующими очередями.

Огневой рубеж, короткими… Пощёчина прилипает к упругой коже Алисы с таким сочным звуком, что кажется, жильцы – с первого по двадцатый – выскочат на балконы.

Бешеная дробь каблучков, удар ладони по обгорелой кнопке лифта. Я по лестнице взбегаю на пятнадцатый этаж почти одновременно с лифтом. У Алисы заминка с ключом.

– Пить меньше надо. – Пытаюсь отобрать ключ.

Она зло отталкивает меня бедром, безуспешно пытается попасть в замочную скважину.