ЛюГоль

Шутки ради Ая обременяла их глупыми заданиями, к примеру, на проверку скорости в беге на пятый этаж с грузом или устраивала им тимуровскую субботу помощи одиноким старушкам во дворе. Удивительно, но ей удавалось манипулировать ими и направлять их дурную энергию в доброе русло. «Ходить» с кем-то одним Ае казалось скучным занятием. Книжные принцы и киногерои представлялись ей загадочнее, благороднее, более достойными ее чувств, которые только будоражили ее, созревая, но не желали реализоваться в ком-то живом и конкретном.

Она с умилением и волнением под ложечкой вспоминала первый поцелуй с детсадовским лопоухим влюбленным, с интересом посматривала на дворового смазливого смуглого новичка, вернувшегося с родителями из Венгрии и говорившего с чудным акцентом, млела от прищуренного карего взгляда маминого любимого ученика, когда навещала ее школу, парировала колкости самого лихого, дерзкого и пластичного велосипедного наездника, окидывала холодом соблазнительного и самовлюбленного красавчика из старших классов, а внутри себя варила гремучую смесь диких и неукротимых в будущем желаний.

Не слияния с мужским телом, а гораздо большего. Желаний сумасшедшей, безграничной, взрывной любви, которой должно быть подчинено все, что наполняет жизнь. Мужчина, коего Ая лепила в своем сердце из сотен букв, звуков, образов, запахов, ощущений, должен был увенчать ее ненасытное лишь материальной пищей «хочу».

Ее первое познание (как созерцание, конечно) мужского тела состоялось довольно-таки рано (с высоты общественных табу).

В возрасте шести, быть может, семи лет. К маме издалека приехала старая подруга, чей муж, когда-то корешок отца Аи и завсегдатай лучших кабаков города, окончательно спился и в лечебницах влачил существование своей огромной, неподъемной, растолстевшей до безобразия массы. Подругу сопровождал сын. Симпатичный, черноволосый, с печальным разрезом глаз. Дети поняли друг друга с первого взгляда. В них вспыхнуло одно и то же, что взрослыми называется влечение. Когда их матери размякли после первых выпитых бокалов, они заперлись в ванной.

– Хочешь взглянуть?

Ая кивнула.

– Давай вместе.

Горячая волна чуть не свалила ее с ног.

Они спустили трусики. Сердца колотились. Он стоял перед Аей -худенький, с впалым животом, стекающим в маленький шнурочек. Дети стояли на расстоянии вытянутой руки. Их глаза впервые изучали неизведанное и невиданное. Было любопытно и в то же время стыдно. Аино тело пылало, голова раскалывалась от нахлынувшей крови.