Капелька. История любви

Я ведь все еще ждала его. Надеялась. Мне нужно было на кого-то опереться. Устала я… одна. Я думала, что вымолила его у судьбы…

Вера полезла за сигаретой, но поняла, что сигареты нет, села и продолжила.

– Мое сердце оборвалось, когда он увидел Нату из окна… Я видела, как выпало у него из рук полотенце. Он не заметил этого. Он смотрел на нее, как на чудо. Он умирал, глядя на нее и видя, как Ян бежит к моей девочке. Я не выдержала и отхлестала его ложными подозрениями. Он был в гневе. Как он был красив! Я сама чуть с ума не сошла… во второй раз.

– Вы любили его когда-то?

– Я? Я… я и сейчас люблю его. Он знает. Я ведь и не курю, потому что он не выносит сигаретного дыма.

– Вы сказали ему о своей любви? – удивилась Изольда.

– Нет.

– Тогда, почему вы считаете, что он знает об этом? – недоумевала она.

– Он просил моего согласия, молил меня о возможности подойти к Нате, хотя не догадывался о ее недугах, и мог это сделать, как он блестяще делал, и без меня. Но он счел своим долгом испросить мое прощение, прежде чем коснуться любви.

Я сказала ему, что она – это все, что есть у меня. Самое дорогое и родное мне существо. Что она моя… дочь.

Я была в ужасе, я хотела, чтобы он остановился, я понимала, что он может ненароком обидеть мое дитя. Но он был глух к моим словам.

Он сник и испугался всего на секунду, услышав, что она моя дочь, но потом он забыл обо всем на свете и молил встречи с нею, одновременно прося, вымаливая у меня прощения…

Я испугалась еще больше. Я готова была растоптать, стереть его с лица земли, но я не могла, не могла теперь остановить его.

Он уже стоял и был в одном порыве. Я знала, знаю его. Он ничего не боится. Как психопат. Он всегда был таким.

И тогда я решила назвать ее имя. Я знала, что это остудит его. Но я представления не имела как. Я кричала, не помня себя, как он может любить ее, если он даже не знает, как ее зовут. Он был уже почти не здесь, когда я произнесла ее имя…

Вера встала. Заходила по комнате. Остановилась.

– Он… был, словно ранен. Вот, когда в кино показывают, что человек убит, но еще не понимает этого…

Я видела реакцию мужчин, влюбленных в мою девочку, узнававших о ней правду. Они цепенели, мрачнели, смущались, краснели, покрывались пятнами…, но это было что-то другое. Я не поняла. Я не смогла ничем помочь ему. Я говорила, пыталась объяснить что-то, но он не слышал, не видел, не понимал…

Он был, словно пьяный, нет, словно оглушенный…, я привела его в номер.