Душа мертвеца

– Значит, Степанов по твоему тоже дурак?

– Не скажи, он в Москве на каком-то деле прогорел, у него там свои счёты с юриспруденцией, он, не долго думая, сюда махнул. А тут и оружейный завод под боком. Знаешь какие бабки состричь можно? А потом и за границу, подальше от этой страны.

– А при чём тут оружейный завод?

– При том.

Ира заулыбалась, показала пальцем на выход.

– А вот и твой кавалер идёт. Разрешишь потанцевать с ним?

– Конечно. Ты спрашиваешь меня так, словно я – его жена.

– Да ведь он глаз на тебя положил.

– Шутишь. На это есть куда более красивые претендентки.

Ира хитро подмигнула и чокнулась с соседом, выпила залпом целый бокал с водкой.

– Не умаляй своих достоинств, подруга.

Мила наклонилась к её уху и чуть слышно прошептала:

– Не пей так много. Тебя уже начинает развозить.

– Слушаюсь, босс. Но надеюсь, сегодня Вы позволите мне чуточку расслабиться.

Мила отшутилась и посмотрела на наклоняющегося к ней Степанова, от него несло дорогими сигаретами и одеколоном.

– Ну как, отдохнула от моего присутствия? – спросил он.

– Отдохнула, но уже успела соскучиться. Ты снова хочешь пригласить меня?

– Конечно.

Мила заметила, каким румянцем покрылось лицо Ирины, когда Степанов взглянул на неё, однако его взгляд при этом выражал совсем другое и отнюдь не донжуанское великодушие. «Показалось», – решила Мила, встала из-за стола, прошла на цыпочках между рядами, вдогонку услышала голос Ирки:

– Помни о своём обещании!

Они снова слились с толпой танцующих, парочки теперь уже больше жались друг к другу, стиралась грань между разумным и желаемым, постепенно давая свободу гнездившимся внутри животным инстинктам.

– О каком обещании она говорит? – спросил Дмитрий, как только Мила вновь почувствовала на своей талии его тёплые руки.

– Следующий танец с тобой её. Кстати, ты помнишь Иринку Новосёлову?

– Она никогда не отличалась большим умом.

– Значит, помнишь?

Она почувствовала на себе его твёрдый уверенный взгляд, мужчина с таким взглядом мог повелевать женщиной, и она бросится исполнять его малейшие прихоти даже вопреки своей гордости и достоинству.

– У меня хорошая память, а у тебя отличная наблюдательность, – ответил Степанов.

– Пока ты курил, мы тут говорили о Надежде.

Он тяжело вздохнул.

– Сильно переживаешь?

– Она была моей лучшей подругой.