Проект «О»

Полностью деморализовавшиеся в тщетной борьбе за место под солнцем агенты Белого дома были вынуждены пойти на крайние меры…» Кукушкин протёр очки, снова открыл обложку, чтобы взглянуть на дату издания. Газета, естественно, была утренней, хотя… патетическая жёлчь автора напомнила учёному риторику пропагандистов тридцатых годов – тот же зубовный скрежет в каждой строке, та же слепая ярость к незримому «кольцу врагов», стремящихся всеми правдами и неправдами расколоть общество и уничтожить российскую государственность.

Кукушкин продолжил читать: «…Конечно, – писал автор, – хочется верить, что шпионы не собирались направлять свою агрессию именно на этого мальчика, но ведь должны же они были отдавать себе отчёт, какие могут быть жертвы в столь многолюдном месте, если прокричать (на ломаном русском): „Сувениры раздают“?..» В Кукушкине вскипало негодование. Строчки запрыгали перед глазами, словно расстреливая профессора дробью букв в упор. Валерий Степанович стиснул зубы. «…И вот я хочу спросить: кто ответит за эту трагедию? Кто заплатит за жизнь ребёнка? Кто, в конце концов, пожалеет мать Алёши, оказавшуюся в психиатрической клинике? Кто поможет её старой матери, оставшейся без попечения дочери? Кто восстановит сломанные судьбы? Кто объяснит поджигателям и провокаторам, что Россия – мирная держава, не собирающаяся даже после таких инцидентов внедрять санкции против кровавого Вашингтона, хотя отдельных персонажей истории и следовало бы призвать к ответу? Кто скажет нам правду? Кто?. .» – сыпал вопросами разгневанный автор. Валерий Степанович чувствовал, что у него начинает пошаливать давление и не худо бы принять таблетку. «…А в завершение, – писал аноним, – хочу пообещать, что ни я, ни мои коллеги из отдела журналистских расследований не бросим этого дела и будем неустанно следить за дальнейшим развитием событий вокруг московской трагедии. Зло должно быть наказано. Продолжение следует…»

«Вот сучий потрох!» – думал Кукушкин, в ярости комкая газету. И тут Валерий Степанович вдруг встал как вкопанный.

«Минутку! Он сказал, что Алёшина мама попала в психиатрическую больницу? Не может быть!.. – учёного прошиб холодный пот. – Но ведь я видел это во сне!.. Я что, начал видеть вещие сны?!.. Да нет, чушь! Обычное совпадение, – успокаивал себя Кукушкин. – А вот в редакцию „…известий“ я завтра обязательно позвоню!»

Всю ночь Валерию Степановичу снились толпы озверевших бабушек-маньяков и комсомольцев-потрошителей с рычащими бензопилами.