Экзистенция

Горький вкус одиночества застыл в чашке с кофе,

Каждая ночь – как ночь на Голгофе.

Шею обвила руками любовница —

Бесчувственная ледяная бессонница,

И я её пленник в холодной кровати,

Стихи – это либидо в словесном формате.

Март

В чехарде непутёвых дней

Март, изнуряющий, словно изжога;

И небо по вкусу как тёплый портвейн

На чердаке у Ван Гога.

О чём же поёт скрипка души

Для гулящей и ветреной нимфы?

Что скрыли бумага и карандаши,

Какие ещё никому не известные рифмы?

Возможно, что жизнь – это глоток

Зелёной воды из гнилого колодца:

Тошнотворна на вкус, она – сладкий сок

Для тех, кто бредёт под безжалостным солнцем.

Возможно, что пять минут этой весны

Гораздо больше, чем целая вечность;

И кто-то узнал, зачем снятся сны,

Нырнув в эту яркую бесконечность.

В чехарде непутевых дней

Я по рукам и ногам скручен ленью,

И в царстве безумных теней

Становлюсь самой безумною тенью.

Проклятье поэта

Проклятье поэта —

игра звучных слов,

азбука Морзе четверостиший;

Короткое лето,

песни пьяных ветров,

сырая каморка под крышей.

Какая банальность —

избитый сюжет:

окурки, бумага, похмелье…

В скучной реальности,

где ничего нет,

стихов колдовское зелье.

Проклятье поэта —

замкнутый круг

от петли до ствола пистолета;

Вендетта с собой,

блажь трясущихся рук —

стихи – вот проклятье поэта.

Умереть за идею

Умереть за идею, конечно, круто —

Всё дело лишь в стоимости идей.

В похмельном угаре безумное утро

Выплёвывает на улицу мёртвых людей.

Район задохнулся в дыму от завода,

На проспекте штрих-кодом люди без лиц.

Здесь основная мера свободы —

Грамм порошка, ложка и шприц.

До боли знакомо – вены и стены —

Всех философских формул точней;

В календаре строем военнопленных

Плетутся тени бессмысленных дней.

Любой произвол всегда обоснован:

Общество знает, кто его враг.

И смерть каждому новорождённому

Ставит свой личный товарный знак.

Всё скинуто, продано за бесценок

На фондовой бирже засаленных душ;

И время уводит кукол со сцены,

Оркестр играет туш.

Умереть за идею – новые Че Гевары

Всегда найдутся по юности лет.

А вожди посчитают проценты с навара…

Моего поколения уже нет.

Тёмная сторона Луны

Мы сидели с ней и слушали

«Тёмную сторону Луны»,

Она подводила глаза красной тушью

И рассказывала мне свои сны.