Ведьма

Огляделся Илья хоть и темно, видит, луна освещает знакомое место: до дома рукой подать, пару вёрст всего осталось. Рядом хуторской погост. Дорога мимо лежит по старому мосту через речку с запрудой. А по берегам стоят дубы да вербы, за которыми луна прячется. И в бледном свете луны разглядел казак на дороге что-то белое, величиной с собаку.

А конь пятится, рвётся с упряжи. Посмотрел Илья на завалившуюся кладбищенскую ограду, на проступающие из темноты покосившиеся могильные кресты и жутко ему стало.

Потом вспомнил, что казак он и отец его был казак, и дед был казак, слез с телеги, взял ружьё и сделал шаг к этому чему-то белому на дороге. Выругался вслух, не сумев вспомнить ни одной молитвы, и взвёл ружейные курки. А это что-то – существо оно, или не существо вовсе, возьми, да и тихонько так пойди к казаку.

Навёл ружьё Илья, а потом присмотрелся – и не волк вроде, так – небольшая собачонка. «Фу, ты, чёрт!..» – в сердцах сплюнул казак, а у самого пот холодный по спине сбегает, палец на курке не слушается совсем и страх какой-то животный к горлу подступил.

Смотрит Илья, широко раскрыв глаза, на это белое приближающееся что-то и ни рукой, ни ногой пошевелить не может.

И вдруг, будто белесый туман окутал существо на дороге, и стало это облако тумана расти. Холодом повеяло от облака, будто и не летняя ночь вовсе.

Но развеялся туман. Глядит казак, стоит перед ним девица черноволосая красоты неземной, в белом платье, похожем на саван, а кожа её будто светится изнутри лунным светом.

«Здравствуй, казак Илья», – говорит ему девица красивым голосом.

«И тебе не хворать», – отвечает казак, с опаской опуская ружьё на телегу.

А девица взгляд свой с Ильи не сводит: «Скажи, красивая я?».

Чудно, Илье – будто лунный свет от неё исходит. Посмотрел по сторонам – ни одной живой души вокруг не видать. Сомнения его одолевают: откуда ночью в степи взялась такая красота? И почему вдруг так холодно стало? Но, собрав всю волю в кулак, отвечает казак девице: «Красивая… Очень…».

«Не бойся, Илья, – говорит ему девица, – Возьми меня замуж. Верной женой тебе буду».

Молчит Илья. Страх обручем горло сковал. Не видение ли всё это? Не колдовство ли? Не сон ли жуткий? Пробитый возами рисунок дороги в лунном свете, тёмное небо без звёзд, степь немая смертно-сонная и мертвенный погост… Близкий крик филина Илью вздрогнуть заставил.