Стекляшка

Сейчас и вас по базе пробьём…

За нужной дверью – на ней розовым баллончиком нарисован православный крест – уже ворчал саксофон. На стене, для лучшей акустики обклеенной пенопластом, висел милицейский китель.

– О, здорово! Шмель, – прорычал прокуренным блюзовым голосом рыжий парень в белой рубашке и клетчатых подтяжках. – Расставляй кухню, все уже здесь.

На диване между полутораметровых колонок сидели гитара, бас, сакс и Антон. То есть перкуссионист. Стучал он откровенно паршиво, но из большой любви к другу мы позволяли ему хотя бы играть в музыканта.

К великому счастью, на этот раз микрофона Антону не хватило. В качестве компенсации он получил скипетр и державу настоящего джазиста. Простыми словами, бутылку водки и литр яблочного сока.

Я уж было рванул к установке, как кто-то меня отдёрнул.

– Аккуратнее. Смотри не упади, – Шмель указал на корыторемонтную яму. – А нас тут долг за электричество сто тыщ. Но мы не палимся. Прежние хозяева траву выращивали. Эти фиолетовые лампы охерительно много жрут.

Рядом сидела Диана. Она была чем-то угашена, но оттого не менее прекрасна. Длинные чёрные волосы, бледная кожа, взгляд слегка высокомерный, из осторожности. Майка с отрезанными рукавами выдавала отсутствие лифчика.

* * *

Ноты шепчут, рычат, орут, царапают стены, лезут в подвал, обжигают, наполняют комнату до краёв, топят, как щенят, стреляют, разрывая мягкую плоть, возбуждают, успокаивают, бегут по телу, стремительный вирус, добираются до мозга, ты заложник раз два три четыре пять шесть семь восемь раз два три четыре пять шесть семь восемь драка познание секс пьянство власть любовь смиренье ночь

* * *

Под луной мы прыгнули в машину и помчались мимо околоэлитных домов.

Сытых и тёплых конур для обрюзгших гончих, что отныне охотятся лишь на дичь в холодильнике.

Сынок, мы с мамой так любим друг друга… Вкусное пирожное? Дай-ка мне десертную вилку, я сделаю маме коррекцию зрения. Я так постарел, ужасно постарел. А ты всё не взрослеешь.

Годы пожирают меня изнутри, как опарыши. Боль усиливается. Но время придёт. Обязательно придёт. Едва ты покинешь отчий дом, эта шлюха меня больше не увидит. Не говорить так о маме? Это неправда? Может, сам проверишь, уёбок? Хочешь же?! Давай, засунь ей руку между ног. Поиграй пальчиками, несостоявшийся пианист… Я исчезну! Пропаду. Да я лучше подохну от чёрного в дешёвой сауне среди узбекских проституток, чем ещё хоть сколько-нибудь слушать эту писклявую псину.