Стекляшка

8 марта

РОЗОВАЯ ЛОШАДКА

Я шёл вдоль серых кирпичных гаражей и пыхтел кофейной самокруткой. Жадно вдыхал дым, только бы не чуять здешних ароматов. Освежитель воздуха работал исправно, но в горле першило, да и глаза уже начинали слезиться.

Сварка, краска, выхлопы – кажется, букет не менялся здесь несколько десятков лет. О течении времени напоминали только надписи на воротах. «Ирон Майдан», «Эминем», «Силена Гомис». Разношёрстная всё-таки публика. Но чтобы установить авторство, не нужно быть графологом.

Пластиковые полторашки – явный почерк школьников, которые ныряли в кирпичный лабиринт, чтобы заправиться «Жигулями».

Кульминацию вакханалии ознаменовали крики и смех:

– Смотри, да он же на себя наблевал!

Затем юного Диониса транспортировали домой, где Фемида и Арес выносили приговор и тут же приводили его в исполнение ремнём, скалкой или огромной замороженной рыбой, оказавшейся на удивление многофункциональной.

Этот серый пейзаж с цементными прожилками напоминал флорентийскую Галерею Уффици.

Только вместо скульптур гениев Возрождения живая энциклопедия ума современного. Точнее, его отсутствия. Тактильный зоопарк, обитатели которого никак не могут сдохнуть. Тема для диссертации по психиатрии.

Спина ныла. Я тащил двадцать килограммов барабанного железа.

– Ха-ха, ты чё, бля, черепашка-ниндзя? – У ржавой «семёрки» блестела потная лысина. Под красными растёкшимися щеками догнивали зубы, а из-под мокрой майки свисал жир.

На капоте стояла пустая бутылка, пластиковые стаканчики и морковка по-корейски.

Более лёгкие на подъём господа ушли за догоном.

– Хорошее место для пикника, – говорю.

– Тебе чё-то не нравится?

– Отнюдь нет. Всё прекрасно. В пяти минутах кладбище. Присмотри местечко между первой и второй. Ведь всё равно твоё хилое сердечко вскоре окончательно обрастёт салом. А копать придётся много, очень много.

– Слыш, пидор, я те ща ебало разобью, – кричал, задыхаясь, бочонок в трениках. Но так и остался стоять, оперевшись на скрипучую дверь.

Эх, досада! Я же уже предвкушал, как он включит рейдж-мод и понесётся, сотрясая старую черепицу. Может, в пыльном боковом зеркале он увидел догоняющую его смерть?

Пожалуйста, прижмитесь к обочине. Так, Александр Дмитрич, нарушаем, значит. В бога верите? Договориться? Нет, взяток в нашем ведомстве не берут. Раньше парой свечек можно было вопрос уладить, в теперь всё строго: слишком много грешников, мой дорогой.