Стекляшка

По опустевшему двору вокзала шёл будто откормленный на убой двухметровый одинокий кабан моего материального благополучия. Традиционная русская причёска – лысик с редкой чёлкой на лбу – была ему к лицу, измазанному майонезом.

– Извините, не могли бы вы помочь… рюкзак украли… – Как там?.. Щенячьи глазки, вот!

– У тебя же украли, а не у меня, ха-ха! – Куски шавермы полетели во все стороны.

Я вернулся в зал и уселся на скамейку. Перед вокзалом, как перед богом, все равны: и пассажиры, и мигранты, и бомжи.

– А вы закиньте ноги на противоположную скамейку, чтобы варикоза не было. Закиньте-закиньте! Я хирург, своё дело знаю.

– Поезда ждёте? – спрашиваю.

– Жду другой жизни… Вы, случайно, не знаете, когда она прибывает?

В другом конце зала ругань.

– Поднимаемся, гражданин, поднимаемся! Лёжа спать запрещено – спим сидя!

Спасибо охраннику за нашу безопасность. Следующей его жертвой стал пакет с пакетом внутри, который фуражка тыкала рацией. По регламенту – бесхозный предмет, представляющий угрозу взрыва.

– Что же там такое? Наверное, бомба. Ух, ещё раз – и пиздец. – Мой сосед ржал и не мог успокоиться.

Пускай рванёт. Громко, ярко и кроваво. Хотя бы потеплее будет. В холле 13 градусов. В посетителях – в лучшем случае 40.

Когда товарищ Закон скрылся за металлодетектором, я наконец-то улёгся, положив под голову шарф.

«Скорый поезд Петербург – Мос… пра… в… ять… три… вним…»

7 марта

Неужели опять поторопился? Сначала стоило поговорить о детстве, да? Но осознание собственных неврозов не избавляет от них.

И не хочу я избавляться. Ну был я толстым и влюбчивым подростком: девчонки меня всё время отшивали. Никаких подробностей! Иначе наш разговор превратится в очередной бестолковый bildungs-роман. Короче, теперь я постоянно пытаюсь доказать окружающим, что тоже достоин любви, признания, уважения. Плевать чем: эрудицией, стилем, уже плоским животом. Важно лишь превзойти соперника. Я не пытаюсь его унизить… Ладно, пытаюсь. Ты уже понял, что я себя не люблю. Внутри меня живёт маленький фашист-диктатор. Зато я постоянно пытаюсь себя совершенствовать. Наверное. Да и какой азарт, когда вся жизнь – это состязание, нет, это война!

Ладно, уговорил, завтра расскажу одну историю из детства. Тогда я ещё не переехал из Калининграда – хотя мне ближе старое название K?nigsberg, что переводится как «королевский замок», – в культурную столицу, в которой живут по большей части бескультурные люди.