Стекляшка

– Тормозни!

В садике перед жилищем счастливого семейства стояла розовая лошадь-качалка.

Мы оглянулись. Конь воспарил над забором и приземлился в багажник.

* * *

Я лежал на траве с лошадкой и вглядывался в мутное небо. Пил пиво. Лошадка воздерживалась. Ведь сегодня она впервые покинула родной садик у калитки. Я тоже скоро уеду, оставив в гараже будущих таксистов, курьеров, ведущих свадеб, продавцов-консультантов. А Диана окончательно сторчится. Перед жизнью уцелеют только ноты.

9 марта

Да, что-то в этом было… Хотя, скорее всего, это просто ностальгия.

Обманчивая сука.

Извини, если я уходил от темы. Последнее время бываю не в ладах с мыслями. Ладно, попробую ещё что-нибудь вспомнить.

10 марта

УРОК

Женщины, музыка, тупость – этим триединством исчерпывались мои мысли в старших классах. О первых я думал, когда занимался второй, а третья до сих пор окружает меня, где бы я ни оказался.

Как-то в школу чуть ли не под руки притащили старуху, которая ещё помнила главную городскую площадь как Adolf-Hitler-Platz и почти полвека, вплоть до эпохи лесбийских гёрлз-бендов и легального эфедрина, преподавала русский язык и литературу.

Наконец она была готова поделиться мудростью с подрастающим поколением и, надеялся я, испустить-таки дух.

– Мальчики и девочки, вы… такие хорошие, воспитанные… умные. Спасибо, что пригласили меня. У вас вся жизнь впереди… Послушайте меня, ребята… Я всё-таки много повидала всего. В войну… Страшное время… Лишь бы войны не было, лишь бы, лишь бы… – реплики отыгрывала неплохо, ничего не скажешь.

 – У меня для вас совет. Послушайте меня внимательно, пожалуйста. Недавно учёные доказали, что люди, которые матерятся, чаще заболевают раком и бесплодием. Я и сама с этим сталкивалась. Моя…

Короче говоря, тут я реально охуел. Рванул из кабинета, забежал в столовую, взял растворимый кофе с сухим молоком, поймал на себе воздушный поцелуй смерти от завуча, накинул коричневое пальто, подмигнул охраннику, глотнул свежего воздуха, кофе, нырнул в лужу, матюкнулся, отбарабанил каблуками брогов по немецкой брусчатке, пересчитал морщинки на асфальте, щёлкнул портсигаром, затянулся.

* * *

В туалете воняло мочой и хлоркой. За дверью кабинки причмокивали куриным помётом. Лицеисты… те ещё гурманы. Умылся, зализал белобрысину, поправил красный бархатный платок в нагрудном кармане пиджака. Во втором купе кто-то штурмовал Кёнигсберг. Артиллерия не утихала. Пора ретироваться с поля брани среди белых кафельных стен.