Не прощаюсь с тобой

Ни одного омрачённого заботой лица. На каждом из них как будто написано: «Хочешь быть счастливым – будь им!»

Я шла по набережной, такая же беспечная, как все. Это совсем не трудно, когда тебе – семнадцать, и мама привезла тебя к морю продышаться, и ещё нет неразрешимых проблем, мир, как спелое яблоко, прекрасен, и не было ещё в твоей жизни смерти, и даже любви ещё нет, – а только одна поэзия, одни стихи на уме. Ритмы и мелодии – внутри и вокруг: их нашептывает шуршащее голубой галькой море, их напевают гудки попыхивающих у причалов теплоходов, голоса чёрных лоточников и твоё собственное сердце…

Шла, точно плыла сквозь густой влажный зной, настоянный на острых и нежных запахах: выброшенных на берег водорослей, цветущих магнолий и покуривающих аппетитными дымками кофеен…

И вдруг – точно споткнулась.

Не увидеть его было просто невозможно. Так резко выделялся он на фоне пёстрой толпы.

Весь в тёмном: чёрные брюки и тёмно-зелёная, цвета магнолиевых листьев, рубашка.

Человек стоял ко мне спиной, у кондитерского киоска, устало облокотившись одним локтем о высокий круглый столик, засыпанный сосновыми иглами… И жевал какую-то коврижку. Он был невысокого роста и по-мальчишески угловат. Его длинные, до плеч, тёмные волосы ласково ворошил ветер…

Он торопливо допивал свой кофе – как в вокзальном буфете, словно боялся опоздать к поезду.

Я же, как примагниченная, стояла в нескольких шагах от него.

Остался только этот человек. С его усталостью, его одинокостью, сквозившей во всей его фигуре, с его отделённостью от всего мира.

Странная, необъяснимая связь возникла вдруг между нами. Казалось: он пойдёт сейчас – и я пойду за ним, как нитка за иголкой…

Сколько я так простояла, глядя на него, мгновение – или вечность? Не знаю…

Вдруг он нервно передёрнул плечами и – резко оглянулся.

В упор – вопросительно и раздражённо – глянули на меня чёрные, подведённые тенью усталости глаза. Бледное, не тронутое загаром лицо, тёмная чёлка до бровей…

Его трудно было не узнать: весь город оклеен его афишами… Леонид Енгибаров! Знаменитый Леонид Енгибаров – король манежа! – стоял в двух шагах…

Он слегка усмехнулся, устало и словно досадуя на восторженное изумление, с каким я взирала на него. Повернулся и торопливо зашагал к цирку.