Если полететь высоко-высоко… Роман-трилогия «Побережье памяти». Книга третья

Пила чай, догрызала чёрствый батон и – стучала, стучала на своей «Олимпии»… День за окном сменялся ночью, рассвет – полднем, но мне было не до того: я жила в других временах…

Книга «За три моря» написана на разломе жизни…

Эта книга посвящается трём дорогим мне людям: Леониду Енгибарову, Виктору Кротову (Гавру) и моему отцу.

Я сидела на валике из одеяла, с обвязанным горлом, и стучала на «Олимпии»… Я словно бы прощалась со всей своей жизнью, с тем, что любила: с цирком, Цветным бульваром, Марьиной Рощей…

* * *

Ты ли, Марьина Роща?

Сколько зим, сколько лет!

Вот и стало попроще…

Только радости нет.

Возвращаюсь на ощупь,

Наизусть, наизусть…

Здравствуй, Марьина Роща!

Здравствуй, Марьина грусть.

Вот он – милый навеки —

В клёнах выцветших двор…

На углу нет аптеки,

И сломали забор.

Зайчик солнечный пляшет

На пустой мостовой…

Здравствуй, день мой вчерашний!

Не кончайся, постой!

И нечаянной гостьей

Радость смотрит в окно —

Мальчик с клоунской тростью…

Умер… умер давно.

НА ВАГАНЬКОВЕ

Острый запах дождя и ладана.

Здесь – пустыннее и светлей.

Набухают капли – и падают

С золочёных крестов и ветвей.

Покупаю фиалки влажные —

В чернозёме до самых колен.

Странный быт мой опять налажен,

Нет особых в нём перемен.

Стала тропка сюда привычною —

Как когда-то бульвар Цветной.

На снегу почерневшем вычерчу

Быстро тающий вензель твой.

Торопиться некуда, незачем.

Только ждать, только молча ждать…

острый запах весеннего вечера

И кладбищенского дождя.

Прощалась с Крышей на Сретенском бульваре и с тем, с кем гуляла когда-то по этой Крыше… Прощалась с Метелью жаворонков… с весенней Ригой, с отцом…

И – с Жаворонками прощалась, с незнакомым подмосковным посёлком, где я никогда не была, но который для меня воплощал в одном своём названии всё несбывшееся, и – теперь уже – навсегда недосягаемое…

* * *

Мне снились Жаворонки,

снег…

И заколоченные дачи.

Брела, не подымая век,

Куда не знаю – наудачу.

На чей-то след,

на чей-то дом,

На запахи жилья и дыма.

Но только – снег,

лишь снег кругом.

Бело… мертво… необратимо.

Названье улицы – в снегу.

Крыльцо завалено сугробом.

Устала, больше не могу…

«Ах, отзовитесь, ради Бога!»

Я думаю: «Кошмарный сон!»

Мне холодно во сне, я плачу…

И снег ложится, невесом,

На заколоченную дачу…

Прощалась, прощалась… Как перед смертью. Подводила итоги.