Пробуждение

Вот только что дальше сказать? Эх, была не была, рискну!»

– У вас тяжелая болезнь была. Без сознания долго. Потом сил набирались, спали много. А когда человек спит, у него обмен веществ в организме замедляется. – Померанцев начал осторожно готовить Карпунцова к правде, которую тому неизбежно предстоит узнать.

– А музон можно послушать? – Своим неожиданным вопросом пациент поломал все намечавшиеся приготовления Померанцева.

– Какой еще музон? – только и смог выдавить из себя Иван Петрович.

– Да чё-нибудь этакое! Как на дискотеке! Во, можно «Modern Talking», – заводился на ходу Карпунцов.

 – Мы с Манюськой оба их любим. А где она? А, понял, с Сережкой, наверное, в Меженске.

Померанцев отметил про себя, что при упоминании о дискотеке из голоса пациента практически исчезла хрипота: «Вот что значит любимая тема! Но голос слабый, связки, судя по всему, ни к черту. Надо приглашать специалиста. Фигово, что через облздрав раньше понедельника не получится».

– Алексей Васильевич, вы же в больнице сейчас, а не на дискотеке 80-х, – не удержалась Гаврилова, но тут же прикусила губу и смущенно посмотрела на главврача.

«Про 80-е это зря она. Хотя, может, и не зря. Все равно с чего-то надо будет начинать рассказывать. Может, как раз через музыку зайти, раз он к ней так неравнодушен?» – снова взвешивал «за» и «против» Померанцев.

– Извиняюсь, – буркнул Карпунцов и снова оживился: – А может, есть кассетник у кого-то? Что, во всей больнице нет ни у кого? У нас записи классные дома.

Маша привезет. Она и «Романтик» наш привезти сможет, он же стерео! Доктор, можно? А только я ничего не понимаю. Мать с батей где? Дома? И Маша с Сергуней? С ними все в порядке? И почему Люда ты… такая?

Мелешкина вскочила и быстрым порывистым шагом бросилась в коридор. Померанцев успел заметить по ее лицу, что Людмила еле сдерживается, чтоб не разрыдаться прямо в палате.

– Доктор, ну что вы молчите? – Хрипота вновь овладела голосом Карпунцова. – Скажите хоть что-нибудь.

– Алексей, – Померанцев постарался сделать свой мягкий голос предельно убедительным, – вы очень долго болели… И болезнь была, прямо скажем, непростая. Редкая была болезнь. Но ваш организм с ней справился. Теперь пойдете на поправку. Но нельзя делать все и сразу, вы еще крайне слабы. Вам сейчас заново придется учиться не только ходить уверенно, но даже кушать и, простите за откровенность, как туалет посещать. И давайте начнем с того, что пульс померяем.