Полтинник

Тот портной, что мир кроил небрежно

И булавки вынуть позабыл,

Шьёт для каждого из нас одежду

Из прозрачной ткани белых крыл…

Заблудившиеся

Ещё не зачавшись погибли их общие дети.

Как рельсы стальные текут в горизонт жизни их.

Зенит и закат отгремели еще на рассвете,

Слова не сложились в красивый и правильный стих.

Она мыла раму, он звезды топтал в поднебесье.

На книжных страницах искал обходные пути.

Плутала она, заблудившись в чужом мелколесье,

Не в силах дорогу из круга событий найти.

Столкнулись они в коридоре какой-то больницы,

Как шарики Марблс в неловкой ребячьей руке,

И старая память, очнувшись, мелькнула на лицах,

Заставив реальность как струны дрожать вдалеке.

Блестящею каплей, сорвавшейся с кисти небесной,

Впиталась под кожу цветная тягучая слизь,

И радужной кляксой внутри оболочки телесной

Она принялась нарушать их привычную жизнь.

Колючая тяжесть стенала в обжившихся душах,

Вползая, как вор, в полуночные хрупкие сны.

Подбитым крылом отражалась в разлившихся лужах,

Как левиафан наблюдала из их глубины.

В обычном движении дней, пролетающих кучно,

В плацкарте чумного вагона состава «в ничто»

Нарушить куплет, что со скрипом звучит благозвучно,

В нормальном уме не захочет, конечно, никто.

Всем с пулей в груди жить приходится, будто с соседом,

Слагая в уме и на пальцах песчинки-года,

И каждому дышит в затылок жуком-людоедом

То слово, что смерти страшней – НИКОГДА…

Великаны

Смотри, смотри! Шагают великаны.

На стопах – пыль веков и пена дней.

Им нипочем цунами и вулканы.

Они в десятки раз богов сильней.

Ты слышишь? Их шаги шуршат стихами,

Спорхнувшими с расплавленных страниц.

Их головы объяты облаками,

А на плечах – обитель синих птиц.

Они проходят быстро, но заметно,

Сминая время, будто простыню.

Свистит дыханье их прохладным терпким ветром,

Шатает мира яркую мазню.

Ты смотришь ввысь на их прямые спины.

Ты хочешь влезть в их маленький карман.

Не видят нас пришельцы-исполины.

Для них мы лишь оптический обман.

Нам остаётся в их следах огромных

Растить пшеницу, строить города

В калейдоскопе редких дней скоромных,

Текущих, словно мутная вода.

Нам остаётся вслушиваться в эхо

Их громких еле слышных голосов,

Разгадывая с призрачным успехом

Смысл новых не совсем понятных слов.