Время жизни

Рыжий огонь мой, брат мой и друг,

В стужу любую, в январь любой

Сколько разнообразных вьюг

Мы пережили вместе с тобой!

Сколько ещё нам предстоит

Рук обогреть, отогреть сердец…

Город продрогший вдоль Дона спит.

Тысячелетью приходит конец.

    2-7.12.1993 г.

?

Предчувствие войны

В синем небе молодой вожак

Журавлей уводит от беды.

Князя ждёт скуластая жена,

Золотую пряжу теребит.

Не вернётся в стольный город князь,

Чёрный ворон сядет на копьё.

В ноябре у нас обычно грязь.

И народ со скуки больше пьёт.

    1984

«На кухоньке уютной мы сидим

На кухоньке уютной мы сидим

четвёртый час, четвёртый час.

И уплывает сигаретный дым

Вовнутрь нас, вовнутрь нас.

А за окном открытым ночь темна,

как черновик, как черновик;

и в небе невозможная луна

сдержала крик. Сдержала крик.

По новой!

Нам будет молодость дана

по новой.

Подхватит песенку страна

по новой.

Забьётся сердце и зажжётся свет.

Ребята…

Как мы успели жизнь прожить, ребята?

И только дружбой дорожить, ребята,

мы научились, в этом спору нет.

Ещё придут и деньги, и любовь –

не унывай, не унывай.

А чистый спирт опять согреет кровь.

Так наливай, так наливай.

Пускай портвейн глотают пацаны,

им не понять, им не понять

стихов и хлеба истинной цены.

Твою же мать. Твою же мать.

Наш город из палаток и палат

один мираж, один мираж.

Наверно, век двадцатый виноват –

сменил пейзаж, сменил пейзаж.

Не помешают заварить чайку

нам силы тьмы, нам силы тьмы.

Судьба на стрёме. Вечность на чеку.

На страже – мы. На страже мы.

    Конец 80-х, Ростов-на-Дону

«Не в осени дело, не в трезвости счастье…»

Не в осени дело, не в трезвости счастье,

когда исчезает любовь в одночасье,

когда обрываются струны и муки,

взлелеянные ожиданьем разлуки.

А струны – уставшая память металла.

А муки… Давай-ка начнём всё сначала.

Попробуем, хватит ли сил и здоровья

Залиться портвейном – не собственной кровью.

Заснуть и уверовать в пьяные грёзы,

В которых Господь справедлив, хоть и грозен.

В которых другая и жизнь, и зарплата.

В которых любовь изначально крылата.

Так выпьем же, братья, стаканы налиты,

кабатчики вновь открывают кредиты,

и, значит, мы стоим и денег, и славы.

Хоть слабо в любви разбираемся. Слабо.

    12.12.1993 г.