Мы люди

– Садись, милая, угощу тебя квасом хлебным, – и вышла в сени.

Тетя Марина расспрашивала о матери, потом перешли на знакомых, и незаметно Варя рассказала о своем горе. Монашка сидела на кровати, положив руки на колени, и слушала, порой казалось, что она дремлет. Это было не так. Слушая горе Вари, она вернулась ко временам своего детства и молодости, которые никак не разделялись.

2

Так мило было сердцу Марины вспомнить дом отца и свою маму. Ее мать звали Феклой. Была она жизнерадостной и крепкой, острой на ответное слово.

В их семье было пятеро детей, три брата и две сестры, Мария самая младшая. Старшего брата Федора они боялись и уважали, поэтому слушались во всем, как деда и отца. Он был их заступником на улице в драках между детьми или когда пытались над кем-то из них насмехаться. Но мог и поколотить. Марина вечером, бывало, показывала синяк, только отец говорил – по делу. Мать тоже молчала.

Вся семья была занята разными работами. Федор уже считался взрослым, и в шутку поговаривали – пора жениться, а дед Игнат, тот часто говорил:

– Я в твои годы уже давно имел жену по совету отца, молодую тогда Марфу, и она уже все работы выполняла по дому.

Да и пробовал ходить на заработки с отцом, избы рубили.

Переводил дыхание и продолжал уже с грустью:

– А ты что? Сопляк.

Младший сын Игната Захар усмехался и произносил:

– Пусть чуток сил наберется, – и брал его с собой на разные домашние работы.

Старшая сестра Акулина, боевая девка, родилась после Феди. В ней чувствовалась физическая сила и азарт, вся в мать.

Мать рано ее начала приучать к женским работам, а потом она с Федором и мужские выполняла.

– Ей если не давать работу, она скоро загуляет и принесет бастрюка в подоле, – бывало, скажет баба Марфа. Часто ей попадало и от отца и матери, только она долго не плакала и не причитала. Через минуту-другую уже куда-то спешила и старалась быстрее убежать со двора, а вечером на нее опять ругались.

– Ох, и в кого же ты такая уродилось, – часто можно было слышать такие слова от матери.

На что баба Марфа отвечала:

– В тебя, чисто в тебя.

Начиналась, как говорил дед Игнат, бабья перебранка. Отец однажды сильно побил Акулину лыком, замоченным в воде для плетения лаптей, заступилась за нее баба Марфа. Тихо после этого на их дворе было дня два. Два других брата Марины Пилип и Прокоп росли тихо и незаметно. Пилип был старше Марины, но хиляк, – говорил на его отец. «И что с тебя будет?» – сам себе задавал такой вопрос.