В начале – муравей. Поэты Литвы в переводах Георгия Ефремова

Он с нами повсюду: в Канаде

И в южной хмельной серенаде,

В Каире, в золе и во зле,

В Бомбее, Сиднее, Гранаде,

Везде – на земле и в земле.

Времена года

Весна

От любви соловьиной оглохнув, ручей разрыдался.

Лето

Груша, упавшая с ветки, кузнечика навсегда прервала.

Осень

Листья леса кру?жатся на ветру, будто безумные бе?лки.

Зима

Даже гений белым по белому живописать не может.

Механический ангел

Механический ангел – не слишком трудная должность:

Молнии направлять, разживаться вином и хлебом,

Глядеть за окно, где пожар перебегает по стенам,

Беседовать с лампами о былых временах.

Механический ангел – не слишком трудная должность:

Раз в столетье подбрасывать пищу химерам на башне,

Двигаться медленно, чтобы металл не звякал,

Озябшие кариатиды укутывать мглой.

Механический ангел – не слишком трудная должность:

Двери замкнуть, не впускать в помещения Гибель,

А если войдёт, указать на спящего брата,

Пусть убедится: души за ним нет.

Прекрасный день

Апельсины и глицинии,

Слёзы южные – лимоны.

Нескончаемые линии,

Неумолчные пилоны.

Время древнее, укромное.

Смерть живую воду пьёт.

Сердце Божие огромное

С неба скатится вот-вот.

На опушке тени веские —

Только шорох, только скрип.

В море облака ловецкие

Рады переплясу рыб.

Кубок подняла Лукреция,

Так наивна и невинна!

И язычница Венеция

Ждёт пророчества – дельфина.

Сон

Слушателей заполняет камнеподобная тьма, словно душу допотопного ящера, вмурованную в глубины геологической эры.

Статуи о размере залы гадают по одному лишь голосу, который отдаётся в пространстве, переродившемся в дремлющий слух. Нержавеющие соловьи виснут над их головами в ожидании очереди.

Когда голос начинает вещать о «зоне, где горизонтальные проекции зримых и осязаемых контактных сил разнонаправленны», Вулкан наносит удар пламенною рукой, голос рвётся как нить, зажигаются светильники и светила, соловьи запевают стальными колоратурами на седьмых небесах, и статуи, разбужены светом, принимаются декламировать посреди пространства, нежданно зрячего:

От молний меркнет адская идея,

Меж интегралов не найти корней,

Но из корней восходит орхидея

И освещает мир огня верней.

Лист

С чёрной ветки, с выси непреклонной

В этот мир слетает лист зелёный.

Пущенный по ветру лёгким богом,

Лист плывёт в сиянии глубоком.