Пропавшие Герои, или Воин и Дева

В его мире зазвенели, заблестели мечи. Всю злость свою, собравшуюся за ночь, он тратил на битву, а когда злость закончилась, сил его не стало, ведь в гневе сильна бывает рука, гнев дарует силы могучие, но быстро истощает. И чуть было не зарубили Воина мечом по имени Последнее отчаяние, и вмиг этот увидал он внутри себя полное слез лицо Девственницы. И без ведома его проникло внутрь него сочувствие к ней, состраданием исполнилось сердце. Не хотел он, чтобы кто бы то ни было без ее согласия брал ее силой, унижал ее девичество да истязал.

Он не думал, правдивы ли ее слова, он вдруг почувствовал ее слезы, как свои собственные, хоть он никогда и не плакал. Было стыдно ему это.

Вновь обрел он силы, и меч его стал теперь называться Дарующий Сострадание. Не жажда к победе, но сострадание к Девственнице толкали его в битву. Ровно и ясно смотрел он пред собой, зная, за что он сражается. И уже на острове Воин бился с последним – то был Берсерк яростный, которым двигало вожделение и ненасытность. Но Ясность победила ярость.

Пал Берсерк к берегам кровавых вод, и маска злобы застыла на его лице; лишь на время.

Плескалась волна, качалась лодка Старца. В вышине громоздилось сияние, и, казалось, небесная кровля ширилась в своем алом свете, за которым блестели рукояти мечей бледными звездами. Было тихо и покойно. Будто все спали. Только Воин сидел на берегу, счастливый в недавно обретенном чувстве и наконец спокойный в понимании, где он. Знание пришло само, как и новое чувство. Он в Чертоге погибших героев, где лучшие воины готовятся к приходу Волка.

Здесь быть – Честь. Здесь быть – Заслуга. Он уже слышал это ранее, но теперь он понял это, и большего ему знать не хотелось.

На пиру все восхваляли его, кроме Берсерка, кривою ядовитою улыбкой он улыбался Воину, глядел маленькими бешеными глазками да молчал. Воин же теперь, весь открытый хвалам, наслаждался мясом, медом и всем пиром. Спокойно он смотрел на Старца, не задавал вопросов и слушал, как бывшие соперники его оживленно обсуждали, кто как сражался и как был убит.

Потешались над лицами друг друга в момент погибели и обещали назавтра победить. Потом они окаменели – пришла Девственница, взяла ладонь Воина и повела к себе.

Также зло она глядела на него, также больно и зло он сжимал ее ладонь, но теперь это было только их зло, одно на двоих. Дева же была еще и радостна тем, что победил не Берсерк, а Воин, ведь не желал он ее, не придется ей делать того, чего она не хочет.