Дичь и блажь

Тут-то многие дизайнеры и менеджеры идут на преступления против самих себя: начинают доказывать себе, будто место, где они целыми днями зарабатывают деньги и остеохондроз, – это то, что они искали всю свою жизнь. Призвание? Вместо того чтобы найти что-то по-настоящему новое, они хвалятся своими удобными рабочими местами и показывают фотки с феерических корпоративов.

Меня одернул отвратительный звук. Он что-то разрезал внутри меня. Я обернулся и увидел рядом пожилую даму со скрипкой. Когда заиграла унылая мелодия, у меня помутнело в глазах.

На второй минуте меня начало тошнить и я перестал курить. Женщина оценивающе всматривалась в меня.

– Что это за музыка? – спросил я.

Она ничего не ответила и указала локтем на пустую квадратную коробку из-под лекарства. Я пошарился в карманах и закинул туда сдачу – скомканные сто рублей и горсть мелочи. Женщина заглянула внутрь и усмехнулась.

– Вам что-то еще нужно? – вежливо обратился я к ней.

– Вам что-то еще нужно? – сухим голосом передразнила она.

С наглым озорством многие бездомные клянчат деньги, но это хамство меня ошарашило. Она совсем не держала дистанцию и глядела на меня сквозь пораженные катарактой зрачки, будто встретила своего дворового соседа. Когда смычок полоснул по струнам, у меня поднялось давление. Расстроенный инструмент изныл проникновенным нойзом. Сначала мне показалось, что женщина дурачится и просто извлекает болезненный скрип, но когда я уловил ритмический рисунок, мои волосы, как черви, зашевелились по всему телу.

Пропал аппетит. Я выбросил половину котлеты в мусорку, а булку поломал и кинул голубям.

Выстрел пронзил мое ребро и разорвал внутренности. Боль была невыносимой, и я выкрикнул. Женщина укоризненно поглядела на меня и приготовилась к очередному взмаху смычка.

– Нет! Подождите! – вдруг начал умолять я сдавленным голосом. Я хотел встать, но, скорчившись, упал. Звуки сливались с моим стоном. Кости зазвенели. Меня размусоливало по мокрому асфальту. Ведьма летала надо мной, раскачиваясь из стороны в сторону и поливая мое тело своей страшной музыкой.

Смычок шлифовал нервы. Кровь пузырилась, продавливая клапаны в сердце. В глаза били белые пятна и ослепительные зарницы.

– Чего вы хотите?

– Чего вы хотите? – переспрашивала она.

– Я хочу тишины! Прекратите! Тишины!

Скрипка не останавливаясь ныла и грозилась выкрасть меня из тела. Звук заглушал все идеи. Чувство, что мир уходит из-под ног, мне было уже знакомо.