Дневники Чарльза Одиннела. Сериал

Я нажал на педаль акселератора, прижал ручку штурвала к рычагу автопилота, зафиксировал их вместе и оглянулся назад.

– Только честно, Рардж. Она была в курсе твоих планов относительно нашей внеплановой женитьбы?

– В курсе ли? Я не знаю. Она сама многое чего придумала. Например, как тебя отвлечь дрессированной бабочкой.

– То есть, в курсе. – Вздохнул я опечалено. И нажал на педаль воздушного тормоза. – Девчонки, вылазьте, к вас домой я не поеду.

– Ты разлюбил мясо? – поинтересовалась Рарджерика.

Люси только печально хмыкнула и порозовела от смущения. Я не стал интересоваться, что стало причиной изменения ее светоиндикации.

– Нет, милая, скорее я разлюбил неудачные розыгрыши. Вылезать будете?

– Нам и тут уютно, – хором ответили девушки. – ты только свежий воздух включи, а то нам тут стало душновато. – добавила Рардж.

Тут я вспомнил, что давно уже не включал вентиляцию задних отделов пассажирского отсека. Но ничего предпринимать не стал.

– Воздух включи. – жалобно послышалось сзади. – Иначе я отключусь и тебе придется меня хоронить. А потом объяснятся перед моим папой.

Это была Люси.

Я послушно включил воздушные потоки вентиляции, но добавил туда всю зелень, что обитала у меня в старом кондиционере. Эта была отборная дрянь, что уж тут скажешь. Даже у меня запахло болотом. Для земных девушек это была почти приемлемая вонь, а вот для сестер Арвере не было более невыносимого запаха, чем аромат несвежего кондиционера.

Я был рад отомстить ей, пусть даже и таким вот мелочным образом.

В ответ раздалась нептунианская музыка. Я ее ненавидел. Тогда я переправил воздух из свежего кондиционера, и добавил туда аромат сосновых опилок. Музыка прекратилась, и раздался шум водопада.

Это было лучше, чем там басовая грязь, что раздавалась изо всех колонок Нептуна. Точнее, на Нептуне она звучала пристойно, но вот для Земли она определенно не годилась.

Я, как тонкий ценитель музыки, не мог не оценить такого вот жеста моей новоиспеченной жены. И включил свежий воздух с ароматом полевых цветов.

Пока я разгонялся, менялась цветовая индикация приборов. Они перемигивались всеми цветами радуги. А некоторые, помимо всего прочего, начинали общаться друг с другом на языке земной техники.

А я вспоминал вступительные слова конгресса. Итак, наша планета опять замусорена.