Германский Гермес. Музыкальные драмы немецких и австрийских композиторов.

[34 - Более поздняя музыкальная эстетика Вагнера убеждает в том, что «партию» Аделаиды могло бы исполнить драматическое сопрано.]

О, возлюбленная мать!

Знай: никого я не люблю!

Агнес.

Так отчего же

На твоих щеках румянец?

Аделаида.

На моих щеках румянец?..

Агнес.

Краснеют щёки

Всё сильнее и сильней!

О, несмышлёное дитя!

Не скрыть тебе своей любви!

А завтра явится жених,

Он более не спросит о любви;

И стать должна ты будешь

Его супругой. Боже,

Ты в силах всё переменить!.

Так позаботься

О своём наряде, дочь, а я…

Я постараюсь заглушить

Предчувствия, которые

Роятся в моём сердце.

Агнес уходит. Аделаида берёт лютню.

Аделаида.[35 - Песнь Аделаиды – сольный лирический эпизод, вне всякого сомнения, навеянный балладами Шиллера.]

Ах, горе, моё сердце,

О, как ты печально!

Излейся, сердце, тысячью

Прекрасных, нежных звуков

И его имя славою почти!

Играет на лютне и поет.

Всё моё сердце содрогается в смятеньи

Пред грозной силой неизведанных страстей;

И, сладостное имя повторяя в исступленьи,

С любовью жду я радужных вестей.

Потоки радости уносят прочь мою печаль,

я верю чуду,

Когда мне «Лойбальд! Лойбальд!»

слышится повсюду.

Ты моё сердце озарил

лучистым, радостным сияньем;

Все помыслы мои – тебе;

Моим любовным, сладостным терзаньем

Я вручена твоей судьбе.

А эхо, вторя: «Лойбальд! Лойбальд!» —

весело ликует

И радостную песнь воркует.

Появляется Гундхен, у неё в руках наряды.

Гундхен.

Ах, барышня, вы снова тоскуете о своём возлюбленном; я же явилась, чтобы нарядить вас в свадебное платье, ведь вы выходите замуж за другого… О чём вы думаете?

Аделаида.

О, моя Гундхен, помоги мне и завтра, и послезавтра скоротать время, слушая твои весёлые и остроумные речи. Ничего иного я слышать не желаю.

Гундхен.

Если бы Лойбальд услышал это, то он позавидовал бы моему остроумию.

Аделаида.

Научи меня своему остроумию, дабы я могла высмеять своё положение невесты.

Гундхен.

Чтобы услужить вам, моё остроумие должно оставить в стороне всякие шутки. Сейчас не до смеха, барышня, и любая шутка неуместна, ибо о вас необходимо как следует позаботиться.

Аделаида.

Ты так считаешь?

Гундхен.

А что если вам убежать из замка?

Аделаида.

Гундхен! Бежать? Подумай, что ты говоришь!

Гундхен.

Что же вы намерены делать?

Аделаида.