Дверь в глазу

– Шутишь? Что у вас стряслось? – В его голосе появилась профессиональная докторская солидность. Вопли насилуемого тамбурина на заднем плане стали затихать.

Я не стыжусь признаться, что переживал тогда не лучший период. Меня, как и множество других опытных и уважаемых людей, застали врасплох внезапные потрясения на чарлстонском рынке недвижимости. Мне пришлось занять некоторую сумму наличными у своей бывшей невесты, богатой женщины, которая не думала о деньгах, пока никто не трогал ее кошелька. У нас начались трения, и свадьба расстроилась.

Последние свои средства я употребил на покупку холма, на чьей гордой вершине находился в настоящий момент. Четыреста акров плюс домик, почти достроенный стараниями моего замечательного соседа Джорджа Таббарда – кстати, он же и продал мне землю. Единственной неприятностью было то, что предстояло провести здесь год – но следующей осенью я планировал разбить участок на куски, распродать их, уклонившись от грабительского налога, который в этом штате драли с нерезидентов, и пуститься в новое житейское плавание с парусами, туго надутыми ветром прибыли, и загородным домиком в придачу.

– Ничего не стряслось, – ответил я. – Она была туговата на ухо, и из дырки у нее попахивало. Зато мне достался за гроши отличный ломоть девственной Америки. Так что валяй, приезжай.

– Мне сейчас не очень удобно, – сказал он. – Да и билет дорогой. И вообще, Мэтью, у меня клиент! Давай после поговорим.

– Плевать на билет, – сказал я. – Лети за мой счет. Приглашаю тебя в гости.

Честно говоря, я не собирался делать такое предложение. На банковском счете Стивена наверняка было больше денег, чем на моем, но его нытье всегда так меня бесило, что я просто не мог бороться с желанием немедленно хлопнуть его по башке мешком с дублонами. Тогда он сказал, что не может бросить Беатриче (колли была еще жива!). Ладно, сказал я, если он найдет заведение, где ее будут доить и кормить с ложечки, я оплачу и эти услуги. Он сказал, что подумает. Потом в трубке загрохотала маримба, и Стивен дал отбой.

Разговор со Стивеном выбил меня из колеи, и я пошел обратно, чувствуя глухое раздражение. Однако мне сразу стало веселее, когда я увидел на крыльце, пока наполовину состоящем из голых брусьев, своего соседа и приятеля Джорджа Таббарда. Он стоял на лестнице и приколачивал к балясине над дверью новую резную штуковину.

– Привет, кореш, – сказал он. – Я соскучился и изваял тебе еще одну безделушечку.

Конечно, он не был незваным гостем.