Периметр зверя

И ничьи остывшие тела по столбам вдоль улиц не болтаются!»

Что, Сидор, больно тебе будет? Досадно?

Плохо тебе будет, Сидор!

И ничего ты с этим не поделаешь, даже если исхитришься выскользнуть из собственной покрытой шрамами и славой шкуры.

Сидор…

Да ты любого на районе тормозни и встряхни: «Отвечай, мол, кто таков – Сидор?»

Встрепенутся тебе в ответ, захлебнутся от восторга: " Да! -ответят тебе, – О-о-о-, – ответят тебе, -Во!»

Кто за один вечер ввел в почтение и благонравие все вольное население на дискотеке городского парка?

Сидор.

Кто пустил кишки горлом самому Мартыну, которым издавна путали мамы мальчиков и девочек, поздно возвращающихся со своих прогулок?

Сидор.

Кто тренирует добрую половину нашего славного отделения милиции?

Сидор.

А кто его, Малыша, из самой прокурорской пасти выхватил, когда они с мужиками по бухому делу зверски замучили лифт на втором подъезде?

Сидор. Сидор. Сидор.

А кто такой Малыш?

Хихикнут в ответ, пальцем по черепу мысль погоняют и задумаются.

Малыш, Малыш… Это не тот Малыш, что прошлой весной на кафе мента табуреткой приласкал? Нет? Шестерка, что ли, Малыш? Так он уже месяца три свои останки у бабушки за печкой прячет… Не он? А… Ну есть у нас еще один Малыш. Сидора братан. Что про него скажешь? Здоровенный такой шкаф. Патлы длинные. Дурка по нему плачет.

И ничего больше вам про Малыша не расскажут.

Не фигура Малыш. Несолидный он человек. Не будь за ним Сидора…! Да вмиг бы его и умыли, и тельник вместе с кожей содрали, и на патлах непристойных в назидание подрастающему поколению за ноги подвесили.

Но нельзя, мужики… Сидор!

А нарывался Малыш уже который месяц.

На празднество последнего звонка выпускник девятого класса Малыш Сидоров накушался по-свински и публично обложил поносными словами директрису школы, классного руководителя и всех членов родительского комитета персонально.

На экзамены он не явился и с тех пор ни разу не стригся, бродил неприкаянно по району со свитой всяких недоделков с выразительными глазами.

Зачем? Ну, видно были у него на то свои, глубоко личные соображения.

Хамил, дебоширил. Портил приличным людям пищеварение своей пошлой беспределицей.

Однажды его все-таки решили убить. А потом махнули рукой…

Ну, его… Все-таки, Сидор!

И с той минуты Малыша не трогали, не задевали, и не замечали. Как будто и не стало его совсем. Ни для кого.

А Карэ?

Она испекла на твой день рождения пирог.