Периметр зверя

И это был первый, специально испеченный для тебя. Она колдовала на вашей с Сидором кухне, подвязав золотистые волосы косынкой, пробовала с маленькой ложечки и задумчиво глядела в потолок.

– Чего-то здесь не хватает, Малыш?

И ты послушно тряс головой, да, да, не хватает, хотя тебе всего хватало сейчас и ты как заведенный таскал ей то сахар, то еще муки, то масло из холодильника, то вон ту миску со стола, пробовал, кивал, как натуральный дебил, и люто ненавидел Сидора, который периодически заглядывал на кухню.

Потому что это была твоя Карэ, и гораздо больше твоя, чем Сидора, хотя никто, кроме самого Малыша, даже подумать об этом не мог…

Когда Сидор впервые привел ее домой, Малыш пошел погулять, полночи терзался зло и непонятно, расписывая стену в подземном переходе: Карэ…Карэ…Карэ…

Она вошла и сказала: «Красивый мальчик. Это твой брат?» «Красивого мальчика» он ей простил. Как простил все и сразу -недосягаемую красоту, собственное убийственное смущение, всепонимающую ухмылку Сидора и все, чего не будет с ними никогда.

И вдруг: «Мы ни к чему не должны привязываться, Малыш. Карэ больше не придет…»

Ах, Сидор, Сидор… Лицо в полумраке, ледяная глотка, да что же сделать тебе такого, чтоб хоть на мгновение в твоих серых глазах увидеть боль и беспомощность, страх или хотя бы крик…

– Что, Малыш, – короткая улыбка на одну сторону, глубокая затяжка тонкой сигаретой, – тебе очень хочется меня убить?

И ты понял, Малыш, что снова оказался нигде.

Потому что Сидор молчит. И ничего на этом свете нет страшнее его молчания. Когда падают вокруг мягкие безразличные шторы, ограждая тебя, заботясь о тебе, и не остается ничего, кроме Сидоровского молчания. Что, Малыш? Ты становишься совсем тихим и готовым на все? Ты же с лютой ревностью ловишь каждый его взгляд, похвалу, ты был бы самым лучшим псом.

Но Сидор не брал тебя ни в псы, ни в друзья, ни, тем более, во враги. Он просто кроил его под себя.

Молча, уверенно и умело. – " Карэ больше не придет…»

Вот и все.

Хочешь – кулаком о стену, хочешь – башкой с разбегу.

Вокзал выплеснулся на Малыша сразу весь – большой, бестолковый, внутригудящий и отрешенный. Спать кое-где, есть кое-как.

«Вы не слышали объявления?»

«Иван Иванович Петров, вас ожидают у пригородных касс!»

«Поезд Симферополь – Баку опаздывает на 3 часа».

«Я напишу тебе фазу».

«Я буду ждать тебя всегда».