Перевал оставшихся дома

Изольда, этот дом не наш!

И ночь застирана до дыр…

Молчанья рвущийся пунктир —

Блиндаж с проигранной войны…

И в подтверждении вины,

Стоит, волнуясь, у стены —

Чужая девочка с лицом, похожим на твое…

Я помню тебя…

Отражением пламени в черной воде,

Неумелым твореньем мечты моей.

Господи, где?

Бесплатное небо для каждого ждущего,

Звезды в упрек покосились опасливо.

Все, что нам было за это отпущено —

Мы были счастливы, Изольда.

Мы были счастливы!

Но угловатая детская пластика

Прячет незримое чье-то присутствие,

Глаз твоих распятия пугают, как свастика,

Каждое слово звучит, как напутствие —

В суетный склеп для слепых и доступных,

Савана вечности ржавые клочья,

Где отречённо, смешно и преступно,

Мы были истерикой прожитой ночи.

Знаешь, я тоже могу неопрятными

Прядями истин трясти пред могущими,

И на щеках нездоровыми пятнами,

Маскировать свою скромность гнетущую

Господи, как ты внимательно слушаешь,

Легкая холодность наспех наброшена,

Завтра просплюсь и, наверное, струшу я,

Завтра я так не смогу… по – хорошему!

Брось, это просто бессилие плачется.

Боли тебе без меня причитается,

Я буду верным для всех, кто останется,

Это побег. А слова… не считаются!

    1997 г.

ЗАПАСНОЙ ГЛАДИАТОР ИЛИ ДРОЖЬ В РУКАХ

В моих глазах блудят чужие сны

И за хребтом – хребет и снегу – по колено…

И до победы – две весны, а до тебя…

А до тебя еще четыре Карфагена.

Она выбирает черный цвет,

Из гаммы разных цветов.

А то, что ты говорила “ нет»,

Уже не узнает никто.

Она чертила какие-то странные знаки,

Она цепляла вскользь крамольные темы,

Я смотрел глазами умной собаки,

И курил сигареты марки «СEMEL»

На аллеи снег ложится

На аллеи снег ложится,

пусто в парке.

До рассвета ей не спится,

ночь насмарку…

И хандра унылой прозой,

дней запутанных волокна,

И давно в забытых позах

спят всевидящие окна.

И находчивым Прокрустом

по привычке

Ночь растягивает чувства —

безгранично.

А меня – как будто нету.

И молчанье – неуместно

На стене среди портретов

для меня оставят место.

***

К ней в ночи приходили бесшумные люди,

Приносили ей травы в светящихся чашах.

А она говорила – «Мы будем,

Обязательно будем счастливы…»

И размытый узор на поплывших обоях,

Обжигался стыдливо причудливой тенью.