Слабый пол

– Инна, господи, почему ты до сих пор не оделась? Сколько можно тебя ждать? Давай скорее надевай майку и выходи.

– Я не пойду, если хочет, пусть заходит сюда, я и одеваться не буду, он все равно будет меня насиловать, когда вы уйдете.

– Что ты за бред несешь! Не позорь меня, пожалуйста, просто выйди, и все, ты даже не видела его, а уже думаешь, что он будет тебя насиловать!

– Знаю я всех этих сиделок: молодая беспомощная девка, что бы ее не трахнуть? А потом можно шантажировать фотографиями.

– Какими фотографиями?

– Которые он сделает, когда разденет меня, изнасилует и изобьет.

– Так, все, довольно этого бреда, я сама тебя одену, раз ты не хочешь.

Началась какая-то мелкая возня, и через минуту Марго вместе с Инной появились передо мной в дверях.

Они были похожи как две капли воды, только одна смуглая и загорелая на солнце, а вторая с бледной больной кожей. Веснушки от этого у Инны выделялись еще больше и придавали ей какую-то особенную красоту.

А вот большие глаза на белом лице выглядели, наоборот, проигрышно по сравнению с глазами Маргариты.

Я встал и подошел к ним:

– Привет, меня зовут Антон, я буду помогать тебе. – Я протянул Инне руку, но она лишь оценочно пробежалась по мне тяжелым взглядом и тихо сказала:

– Точно трахнет!

– Что? – переспросил я, совершенно растерявшись от такого высказывания.

Марго, стоявшая все это время позади Инны, покраснела, немного отойдя назад, покатила за собой сестру и произнесла:

– О господи! Простите ее, меня, пожалуйста, стыдно как, простите, пожалуйста.

 – Маргарита замельтешила в коридоре, не зная, что делать. Инна в это время спокойно уехала в свою комнату, кажется, совершенно не понимая, для чего ее оттуда вытащили.

Я остался стоять посередине кухни, не понимая, как реагировать на все происходящее. Марго налила себе стакан воды и залпом осушила его.

– Простите, пожалуйста, простите! – Она заплакала, села на стул и закрыла лицо руками.

Я аккуратно подсел напротив:

– Ничего страшного, это нормально. Инна немного асоциальна, и в этом нет ничего страшного. Просто мне нужно время, чтобы найти контакт с ней, вот и все.

– Вы не понимаете, так всегда! Вы, конечно, первый мужчина, – она сделала паузу, обдумывая, как правильно меня назвать, – сиделка, так сказать, но ведь и с женщинами не лучше. Она одну обвиняла в том, что та ее бьет. Другую – в нетрадиционной ориентации.