Строитель коммунизма

Он смеется, они смеются, она смеется… Ах, как она смеется! Ну, теперь все ясно: знай сверчок свой шесток! Вот он и сам смеется, подчиняясь общему смеху. Ничего, он еще себя покажет, они еще посмеются! – вместе.

– Кстати, – сказал бригадир, – через месяц конкурс бригадных стенгазет. Я думаю, Игорь поможет Диме с рисунками, Коля сделает фотографии, а Костя и Павлик напишут что-нибудь…

«…Всю оставшуюся жизнь…»

Он поймал себя на том, что смотрит на ручку двери, которую держит его рука. «Надо идти (куда?), надо разжать пальцы и идти – вот так».

Он двинулся по коридору. Или коридор надвинулся на него? Мимо проплыл белый прямоугольник с надписью «Штаб отряда». «В штабе решили… в штабе решили…» – крутилась заигранная пластинка. Постучаться, войти? Но это бы сильно смахивало на донос… Ступени снова выскальзывали из-под ног. «В штабе решили его на твое место положить», – сказал Коленька. А что, если…

Вот перед ним снова белый прямоугольник. Дверь подалась – он вошел:

– Здесь есть кто-нибудь? – Шуршание, зажглась настольная лампа.

Сонные лица штабных: как говорится, не ждали. – Я бы хотел лечь спать, если можно.

– Что! Что такое? Какая бригада? Ах с ночной смены!.. Как место занято?! Да никто к нам не приезжал! – Пауза. – Подожди за дверью!

Наконец один парень из штаба оделся и вышел к нему:

– Пошли, разберемся.

В палате штабной парень включил свет:

– Где твоя койка? – вперед, по проходу. – Ах, эта! – одеяло на пол.

На смятой простыне – телогрейка, гитара… Почти никто не спал – только ребята из первой смены. Он перестал что-либо понимать: «Да как же?.. Да ведь своими глазами!..»

– Я видел: здесь лежал человек.

– Что! Гитару от ушей отличить не можешь, подонок!

Он словно перестал слышать и только смотрел на дергающееся в крике лицо. «От ушей»? – да нет, другое, совсем другое было слово… Но возражать не имело смысла. Главное, он никого не назвал. Завтра – завтра все образуется, все встанет на место.

А теперь пусть идет как идет…

Вот потушили свет. Он кое-как разделся и лег, кровать мерно пульсировала под ним. «Разыграли, черти!.. Выбрали же время, сволочи, спать осталось всего ничего!.. Ну вот и всё…» Но это было еще не всё.

Глава 2

1

– Мужики, – раздался из темноты чей-то голос, – а Павлик-то – сачок!

Кто! кто это сказал? Сон сразу сошел на нет: «Да я ему!..» Кому – «ему»? – не видно же ни черта.