Слова про слова. Без цензуры

безусловно, по меркам Третьего рейха.

я была бы наложницей шейха, сидела в шатре на полу, перелистывая Mein Kampf и игралась с домашним ягуаром где-нибудь за экватором, перебирала струны ситара и, наверное, наконец бы узнала разницу между оргазмом и экскалатором…

не было б Евромайдана и, сколь искренне мне ни жаль, ослепительных гей-парадов. увы. зато спецслужбы погубили бы меньше народа и вы летали бы на заводы на дисковидных дерижаблях, не опасаясь ни капли за то, что через мгновение начнётся развал схождений.

всё было бы проще простого. мир без холодной войны, Кубинской революции, феминизма и проституции… космическая идиллия красных и синих рептилий… сплошные улыбки на усатых лицах. и, к слову, Шамбала была бы нашей столицей.

известие

мы черпали с Ошо одной колошей. поэтому так похожи. мы лежали с Ницше в одной больнице. нас тошнило от одних и тех же лиц. Фрейд вливал в меня чай с кокаином. может в этом и есть причина?…

того, что от цивилизации Созвездия Тельца получила, намедни, известие… такое, о чём не пишут в мемуарах даже полководцы…

оказывается, вся наша жизнь протекает на дне колодца! люди теснятся, не замечая лестницу.

снятся друг другу, отсчитывают мгновения… ибо бытует мнение, что в Кали югу проще пропить свою душу, чем выбраться вверх наружу.

последний литр

однажды закончилась нефть и у винного магазина двое дрались на смерть за последний литр бензина. нудный дождик, кольцом толпа… но никто их не остановит. они бились, у ног упав, до последнего грамма крови, что стекая из рваных ран, растворялась в беззвёздной луже.

рядом мавр листал Коран под гудение Мулен-Ружа, подпирая фонарный столб… зябко кутаясь в рваный свитер… и неведомо в чьём авто догорит сей злосчастный литр…

все мы немного танкисты

золото инков в звёздных пылинках. приторный кофе, смерть философий. мы свободны для пустоты.

ночь разводит мосты между мной и координацией. намекает: «свяжись по рации, посчитай перелётных птиц и случайные облака».

нет границ, лишь предчувствие тупика. на уснувшей от скуки станции все одеты в газеты. перевозчица в мир живых так пьяна, что не может поднять весло. как назло…

этот миг никогда не кончится. разве что на седьмые сутки,

когда Бог сотворит новый мир и раскрошит бесплатный сыр для церковных мышей… и создаст на корону – по стае бомжей, на монахиню по проститутке… и зальёт соловьиным свистом размалёванные закаты. и будем мы этому рады.