Послание о Пути. Книга 8. Истинная картина строительства нашего общества

Чего же мне надо еще?

А, может, не мне, не тому, кем считаю себя?

Может, кто-то другой неявно о себе говорит

И постоянно шепчет безмолвно,

Что иду по дороге не той,

Которую видит он, некто иной,

А не я.

Я – раздвоился?

Я – это тело сие или есть антитеза ему?

Надо это понять…

Оглянулся и вижу.

Полыхает жаркое пламя, что питают горячие страсти, поиск выгоды личной, насилье, жестокость…

Нигде не найти спасительной влаги – чувств красоту…

Марш демонстрантов. Колонны идут и идут…

Ликующим хором пешеходы и начальники скандируют указанное: «Мы! Самый! Счастливый! Народ!»

– Мы все равны! – доносится указ из кресла, усеянного бриллиантами.

– Мы! Все! Равны! – радостно хор наготы, босоты подтверждает…

***

Слушаю и вижу как картины, словно в кино, сменяют друг друга.

Был я мальчишкой, а теперь – взрослый, мужчина.

Была ты девчушкой, а теперь красной девицею стала.

Искать начинаю Любовь.

Встречаю ее, но не знаю еще,

Что находится ВСЕ только во мне.

Встречаю, теряю,

В поиск снова бросаюсь,

А, на деле, от сути бегу.

Ухожу от Истины той,

Познать которую дано

Только тому,

Кто войдет в покой,

Оттолкнув суету.

***

«Ищу и ищу, а что – не пойму… Мчится автомашина, за собой оставляя людей и дома, блеск прозрачных витрин позади, а с нею – и я, будто с тобою, но без тебя. Виденья сменяют друг друга, словно по кругу.

Свадьбу играли – это будто вчера.

Плавные звуки мелодии нежной нашего вальса.

Раз-два-три, – делаешь па и улыбаешься мне. Лицо и вся ты – в дивном свечении чувства любви.

Песня нашей любви – все время во мне…

Любовь – это Жизнь!

А сегодня? Скрежет металла, грохот падения дома, облако пыли – там, за углом.

Встал. Не иду. Сердце не бьется. Другие мимо бегут. Как одиноко стало мне вдруг!

Не иду и всем прохожим, не желая ответа, кричу:

«Что там случилось?!»

Один и второй: «Хоронят Любовь.

То – не скрежет металла, а марш похоронный?

То – не грохот падения дома, а ушел человек?

То – не облако пыли, а черные птицы в стае летят?

– Любовь – и хоронят? – шепчу. – Как печально. Больно кому-то…

– То – Любовь умерла, – подтверждают и, глаза отводя, добавляют: «Крепись…»

Не понимаю. Безмолвно смотрю: «Крепись» – это мне?»

– Твоя Любовь умерла.

Рассекают меня и сердце мое пополам.