Послание о Пути. Книга 8. Истинная картина строительства нашего общества

Закрываю глаза: «Умерла?»

Удар – и по сердцу! Остановилось оно…

***

Как проявленье Отца, Духа во мне и тебе, в храме-теле моем и твоем из веку жила Душа и направленье давала всему… А, сегодня? Вещи и вещи, удовольствия тела, обладание тленным…

Приобретает что-то один, лейблы хватает другой…

Люди танцуют на глади жаровни и снизу – корысти пламя…

Все круче подскоки, но не желают уйти из огня, где страсти – дрова…

***

Мчится машина, оставляя людей и дома позади, а с нею – и я, без тебя.

Без тебя, и виденья сменяют друг друга.

Свадьбу играли и песня нашей любви – все время во мне…

Раз-два-три, – делаешь па. На руку гибким станом легла. Взглядом обняв на миг замерла…

Ступаю к невесте – жене и снова, кружа, прижимаю к себе. Веду я тебя и мы – словно одно. Единение танца, замирания сердца порывов, движений, касаний и тактов…

А здесь!

«Что за глупые шутки!» – в надежде твержу и твержу…

Уставились в землю.

«Не верю!» – бегу и бегу, чтобы мне не упасть.

А мелодия – громче. А мелодия – выше.

Бегу. Ближе к грустному хору рыдающих звуков и вижу?!

Медленно в ногу идут и несут, головы к долу склоня.

Несут на плечах они ношу.

В ОДЕЯНИИ БЕЛОМ, В ТЕМНОМ ГРОБУ – МОЯ! НЕДВИЖНО ЛЕЖИШЬ!

***

Всеобщее благо, мораль и противопоставление им благо группы, корпоративной морали…

Один из множества фактов. Обычный студент, ведомый благородством, разнимает троих, незнакомых драчунов. Всех забирают в полицию. Двое из них (один из которых – сын начальника в Министерстве внутренних дел) оказывается, грабили третьего, иностранца.

Корпоративная мораль, захватив властные структуры, убивает принцип всеобщей справедливости, без которой Ты-Я-Он-Она-Душа уходим в ничто…

***

В ОДЕЯНИИ БЕЛОМ, В ТЕМНОМ ГРОБУ – МОЯ! НЕДВИЖНО ЛЕЖИШЬ!

Тут и судья, прокурор. Утирают сухие глаза общим платком.

Слышу гвалт, режущий слух, детский гвалт из приюта!

Подбегаю к тебе: «Милая, прелесть моя!» – касаюсь ладонью лица: «Ты – прекрасна. Ты – шалунья моя. Но не надо, не надо, не смей так шутить!»

Шаг: «Не мучай меня, не пытай», – скорбные такты: «Ай-яй!»

«Поскорее вставай», – а такты все те же: «Ай!»

«Вставай же скорее», – говорю, целую, шепчу, но рвутся слова: как капли они – слезы и слезы – «Вставай» – тереблю, тормошу.