Сиреневый бульвар. Московский роман

Помнишь, перед отъездом в Германию судили Андрея, – продолжала она. – Я еще тогда посмеялась над ним, даже по думать не могла, что такое же может случиться со мной. Не зря говорят, от сумы да от тюрьмы не зарекайся.

Хотел спросить, какая связь ее любви с историей на работе. Да и Лешу я знал плохо, видел лишь несколько раз и то мельком. Никакого впечатления он не произвел. Софья Федоровна рассказывала, что Леша всегда поднимал ее на смех, тогда как на свой счет шуточки не принимал. Как-то Софья Федоровна испекла оладьи из кабачков, а они все развалились.

Он стал смеяться и предлагать свои курсы кулинарии. Софья Федоровна оскорбилась.

Она как-то рассказывала, что у Тани с Лешей обиды от искренней любви, что ранит глубже и больнее.

– Таня в меня, импульсивная, она сразу даст понять, что не по ней. В Лешу была влюблена, и любовь какая-то молниеносная. Боялась его потерять, поступилась своими привычками боролась с собой со своей поспешностью, возбудимостью. Одергивала себя, как говорила, коротила или заземляла, чтоб разряда не было, ни раската грома, ни сверкания молнии.

Трудно было идти против своего естества, характер перебивала. По себе знаю, иногда так хотелось надерзить Толику, вижу, что не права, а справиться с собой не могу. Он мне всегда замечал, Соня, не говори того, о чем потом будешь жалеть. И постепенно воспитал своей мудренностью, у него на все присказка, притча, поучительное или из басни что-то скажет, пословицы. Я иногда думала, и как это у него все в голове умещается».

Леша воспитывал Таню по-другому, он замыкался в себе, если видел, что его не понимают. Таня объясняла, почему ее что-то не устраивает Леша считал, что доводы неуместны, когда и так все очевидно. Окончив автомобильно-дорожный институт, по ночам подрабатывал извозом. У Тани в библиотеке зарплата копеечная, как всякой женщине одеться хочется, молодая еще. Леша хотел, чтоб у Тани все было, чтобы не считала мелочь, могла позволить себе хорошо одеться. Потом Олечка училась в английской школе.

Там ребята друг перед другом с телефонами, планшетами, у отцов крутые иномарки. В отличие от Юли большой и маленькой и Андрея, что были у нас крайне редко, а точнее раз или два, Таня была часто без Леши.

Когда не стало Анны Николаевны, между Верой, Таней, как-то естественно возобновилась старая дружба. Вера учила дочь Тани Олечку в начальных классах, и приятельницы виделись практически каждый день, за исключением, когда за дочерью приходил Леша или бабушка.