Любовное молчание. Рассказы о самой простой религии в мире

Канарейки же объясняются в любви не только возлюбленным, а всему, что они видят, и даже тому, что недоступно их зрению – непостижимому Небу.

Молящаяся канарейка

Нет, я не хочу сказать, что канарейки самые духовные птицы, в отличие от тех, которые говорят сейчас справа и слева от меня. Просто канарейки говорят о земной и небесной любви более понятно для нашего уха, чем, скажем, скворцы или щеглы…

Вы что думаете, что щеглы не объясняются в любви природе и её Творцу? – Напрасно. Если они высказываются более сдержанно, это не значит, что их чувства менее чисты и высоки.

Попробуйте вслушаться – и вы обнаружите огромное количество оттенков. Это оттенки их любви. И на поверку окажется, что любовь какого-нибудь щегла к непостижимому Небу гораздо сильнее, чем наша с вами. Потому что мы грубы.

…Что может быть страшнее грубости?.. Что такое грубость? – Это не только ругательства, которые у большинства из нас всегда наготове. Нет, грубыми нас делает погружение в быт… Но не только. Я знал крестьянку, которая при всей тяжести своего труда замечала дивную красоту окружающего: и растения, и животных, и птиц… Вы знаете, как она мне об этом рассказывала? – Она говорила будто пела, и как раз так, как говорят птицы, окружающие меня: спокойно, глубоко и очень сдержанно…

Самое страшное не быт, а страсти, страсти любые, хоть любовные, хоть преступные, хоть стяжательские, хоть трудовые… Люди любят соловья именно потому, что он красиво выражает то, что им мило – страсть.

А любовь к жизни, природе, Всевышнему без омрачения страстью – она представляется людям не интересной, серой, однообразной, докучной даже…

«Наверное, так уж устроен человек», – думал я, подходя к опушке и прощаясь с десятками маленьких созданий, скромно преподавшим мне замечательный урок любви.

И мне бы хотелось в моих работах быть похожим именно на них, а вовсе не на соловья…

О соловьи, как много вас! Но что вы можете сказать душе, полностью обращённой к великому Непостижимому? Нет, не чувственной красоты ищет такая душа, а высокого покоя небесной любви, как у тех птиц, которые затихают за моей спиной.

…День стоял погожий. Выйдя из лесу, я уже не шёл, а, казалось, плыл в море солнца и пшеницы. Находясь в этом плавании не улыбаться было невозможно.

Лес сразу стал воспоминанием… О чём?.. Он представлялся жизнью в теле… В ней было много прекрасного. В лесу живут замечательные птицы. Их только надо уметь слышать. Лес создан не только для утоления человеческого голода.