Мерцание светлячков

Ты ушла, а мне осталось лишь существование. Отныне я не живу. Перестал в тот миг, как мне сказали о твоей смерти.

И эти последние строчки… разбили сердце, склеить которое больше не получится. Я плачу, опустошая себя. Плачу так, как никогда не плакал. Слишком тяжело. Ты все-таки смогла сказать мне это. Смогла. Пусть и слишком поздно для моего ответа. И для признаний. Но мне стало немного легче. Совсем чуть-чуть. И мне начинает казаться, что я смогу осуществить твою просьбу.

«Я люблю тебя»

Вот только не проси меня жить без тебя.

Я не смогу отпустить. Не смогу перестать думать. Может, со временем? Но не сейчас, когда рана еще жива и кровоточит. Я буду верен нашим воспоминаниям, нашим местам. И я сохраню твои письма. Они всегда будут со мной – в моей голове, в моем сердце, в моих воспоминаниях о последнем признании.

Ты сказала сейчас то, что не смогла при жизни. Все-таки ты любила меня и знала, что для меня важно услышать это. Пусть слишком поздно. Но я смог прочитать твои чувства на этом клочке бумаги, смог ощутить на нем тепло твоих рук.

Ты навсегда останешься в моем сердце, в моей душе. Я не отпущу тебя насовсем. И ты знала, когда писала эти строки, что после них мне будет легче принять. Принять эту правду. Что отныне… я без тебя.

Потому что люблю

Мрачное, серое, затянутое тучами небо словно нависало над головами людей. Первые капли дождя упали на сухой асфальт, медленно, нерешительно, как будто ожидали чьего-то позволения для того, чтобы через несколько минут уже полноправно завладеть этим мрачным городом.

Словно в замедленной съемке, когда ставишь на паузу, а потом с помощью перемотки, кадр за кадром просматриваешь картинку, так и он сейчас видел мир. Сначала злость, потом испуг, сменившийся удивлением и, наконец, ужас.

Все эти эмоции мог спокойно рассмотреть на лицах своих друзей Ваня. Вот, капля дождя упала на капот служебного автомобиля и, скатившись вниз, попала на грязное колесо. Вот, капитан Савельев что-то кричит, его широко распахнутые глаза смотрят прямо на него.

Кому он кричит? Ему? Не слышно. Возможно, в этом виноват дождь, его оглушающий стук по крышам машин, по окнам домов, по мостовой.

Взгляд Вани сместился правее, туда, где стоял майор. В его взгляде можно было прочитать те же самые эмоции, что и у Савельева. Почему они кричат? Откуда это выражение ужаса и боли на лице?

Ваня перевел взгляд на Олю, что стояла рядом с ним, в момент…, а что произошло? В памяти, словно дыра образовалась.