Экзерцисы в малых формах

– Арсений, – функционерша сурово поджала губки, – стёб – это весело, особенно под водочку. Но… поаккуратнее как-то, фильтруйте время от времени.

"Толстая дура", – мысленно проговорил Арсений и пересел к Заместителю Главного Редактора Оленьке Логичной. Оленька совсем недавно приехала из Германии, где очень успешно развелась с богатым мужем, можно сказать, немецким олигархом, которому она успела родить ребёнка, которого, конечно, забрала с собой, но связь ребёнка с отцом продолжалась в виде солидных алиментов в ЕВРО.

Работала Оленька в своё удовольствие, ибо с такими алиментами можно было не думать о хлебе насущном.

– Оленька, – запел Упёртый, кося глазками на главную редакторшу, – я говорил уже ранее, что русский характер непредсказуем как в ту, так и в другую сторону.

Арсений решил привлечь внимание Надежды Бескомпромиссной с помощью просвещённого национализма-патриотизма.

– Если бы Вы предложили в России мужчине пройти вперед себя, то в подавляющем числе случаев вы получили бы категорический отказ.

Русский мужчина хоть и не всегда корректно относится к женщине, но в основе своей благороден, хоть и бывает не всегда трезв при этом. Потому что русские воспитаны на Толстом, Чехове, Достоевском. Согласен, не все читали этих классиков, но в русском человеке изначально, еще до его рождения, живет чувство благородство, чувство товарищества, чувство долга перед Родиной, перед людьми его окружающих. Они передаются от отцов.

Патриотизм – это не когда ты ненавидишь инородцев, а когда ты ЛЮБИШЬ людей, тебя окружающих.

И не важно, какого цвета у них кожа, раскос глаз, важно на каком языке они говорят, под каким небом родились и выросли. Все это – русские люди. И не важно, этнический немец ли он, еврей, чеченец, белорус… Тот, кто отделяет одного русского человека от другого – именно тот предатель Родины, именно тот желает расчленить нашу страну на языки, наречия. Хрен вам!

Да, мы, русские, можем быть разными. Но наша Родина всегда будет с нами, если мы говорим на русском языке.

И не важно бьем ли мы друг другу морды, или восхищаемся друг другом.

Оленька из приличия выслушала Арсения и повернулась к нему задом, лицо функционерши, ради которой и старался Упёртый, было непроницаемо, ни один мускул не дрогнул на лице железной леди в течение эмоциональной и пылкой речи неудачливого литератора. Ему ничего не оставалась, как попрощаться и выйти на улицу, где перед его взором предстала сияющая и дразнящая реклама супермаркета.