Экзерцисы в малых формах

"Ну, суки, сейчас я совершу такое, что весь район заговорит обо мне, вы ещё обо мне услышите", – чертыхнулся Арсений и прямиком ринулся в открытые двери, зовущие во чрево материального превосходства над духовным. Денег у него хватило на бутылку не очень дорогой водки, которую он, сняв с полки, зажал под мышкой. Встав в очередь в кассу, Упёртый мучительно крутил в сознании одну мысль: "Надо совершить благородный поступок, НАДО!"

Перед ним стояла женщина с ребёнком, которому он стал строить "козу"

– У, тю-тю-тю-тю, – крутил пальчиками у носа ребёнка Арсений, другой рукой сжимая крепко бутылку, которая чуть не брякнулась на пол.

Женщина, покосившись на мужика с бутылкой и на его руку, тянувшуюся к лицу мальчика, боязливо поёжилась и сказала:

– Проходите без очереди, у вас же штучный единичный товар.

– Ни за что, – взревел Арсеньюшка, – русский мужчина никогда не пройдёт, оставив за спиной женщину, женщины, ваше место впереди мужчин. С этими словами Упёртый отвинтил пробку бутылки и отхлебнул несколько глотков.

– Смотрите, – громко сказал литератор, – я отопью часть этой благословенной жидкости, но заплачу за всю бутылку. Я честный человек. В очереди наступила напряжённая тишина. Чтобы как-то разрядить атмосферу, один мужчина сказал другому:

– Слышали, тут один эсэсовец, депортированный из Аргентины в Италию, умер в возрасте 100 лет, так все страны, к которым он имел отношение, отказываются его хоронить.

– Очень правильно поступают, – сказал второй мужчина, – прах тех, кто запятнал себя службой Гитлеру, особливо, если они ещё служили эсэсовцами, а не простыми солдатами Вермахта, должен быть развеян, чтобы следа от них не осталось.

– Ты сам мудень. Какого хера ты на пожилого человека тянешь? – уже не сдерживаясь, стал орать Арсений. – Этот человек прошел через то, что тебе и не снилось. Не известно как бы ты себя повел в тех условиях, в которых ВЫЖИВАЛИ люди. Еще что-нибудь скажешь подобное о нём – яйца оторву.

Упёртый ещё отхлебнул из бутылки, но к нему уже быстрым шагом подходили охранники.

Очнулся Арсений в обезьяннике, вернее, в бомжатнике, на него смотрели глаза плохо пахнувших мужиков. "Не одно благородное дело не остаётся безнаказанным", – подумал литератор и погрузился опять в сладостную, убаюкивающую дрёму.

Виртуальный испуг

Сидели мы как-то с Ольгой Валентиновной Котий-Любимовой в её виртуальном домике, мирно беседуя, немножечко попивая коньяк, настоянный на клюковке, отмечая выход её новой книги.